?

Log in

No account? Create an account
Locations of visitors to this page
Сергей Белкин

Революция 1917 года как цивилизационный выбор России

Доклад на Международной научной конференции «Великая российская революция 1917г.: экономические предпосылки, интерпретации, последствия», 24-25 октября 2017 г.
1
Рассуждая о революциях 1917 года, я буду опираться на так называемый цивилизационный подход, базисом которого являются ценности. Ценностная матрица – это то, на основе чего и формируется общность, считающая себя (или ее считают) цивилизацией.
Ценностная матрица Российской Империи к началу XX века была существенно повреждена.
-       В экономической области шел процесс развития капитализма, ломка феодализма.
-       В сфере политической мысли возникли весьма глубокие теории – марксизм, социал-демократия. Они не только описывали ход истории, но и  давали рецепты построения более справедливого государственного устройства.
-       В сфере практической политики сформировались действенные организации, стремящиеся к решительным действиям по переустройству государства.
-       Легитимность монархии ослабевала. Сложность управления огромным развивающимся государством нарастала, а адекватного отклика со стороны системы управления не последовало.
-       Против России действовали весьма сильные враги, стремившиеся к ее ослаблению или уничтожению, в том числе и военным путем.
В духовной, – в широком смысле – сфере тоже наблюдалась ломка ценностей:
-       Авторитет господствующей церкви снижался, набирал силу нигилизм и безверие.
-       В сфере культуры бушевали такие явления как  модернизм, взыскующий некоего нового будущего, и «декаданс», то есть упадок. Нарастал отказ от прежних целей, прежней роли и прежнего языка искусства.
-       Научная картина мира переживала один из самых драматических периодов своего развития: на смену классической физике пришла современная, ломавшая представления о мироустройстве в целом.
-       В музыке набрали силу совершенно непредставимые в XIX веке формы и ранее абсолютно немыслимое эмоциональное содержание.
-       В живописи – совсем еще юный импрессионизм сменялся постимпрессионизмом, экспрессионизмом, абстракционизмом.
-       В архитектуре пришло время невиданных прежде форм.
-       В области морали наблюдался массовый отход от прежних норм поведения.

Собравшись на одном отрезке истории, эти процессы породили крайне неустойчивое состояние общества и государства. Россия вошла в зону абсолютной неустойчивости, для которой характерна возможность драматически больших изменений при даже незначительном воздействии, пережив которые система оказывается в совершенно новом – причем заранее непредсказуемом – качественно ином состоянии.
 Революция с точки зрения цивилизационного подхода означает качественный скачок в развитии локальной цивилизации, переход в новое состояние. И этот переход произошел в 1917 году.
2
Существует пропагандистский тренд в современной историографии состоящий во внедрении мема «Русская революция 1917 года» – как бы объединяющего события и февраля и октября. Цель этой пропаганды состоит в том, чтобы Февральскую революцию считать как бы «главной и правильной», а то, что произошло в октябре и после, именовать не «Октябрьской революцией», а «переворотом», эдаким зигзагом истории, трагическим маршрутом и заблуждением, которое удалось через семь десятилетий вскрыть и вернуться на «правильную дорогу».

С цивилизационной точки зрения это принципиально не так!
Февральская революция, несомненно, несла в себе чрезвычайно существенные черты цивилизационной революции. Ценностная матрица разрушалась: упразднена монархия,  сословия, внедрен целый ряд политических свобод и пр. Власть утратила легитимность –  причем не только на уровне доверия народа, а на уровне религиозном: помазанник Божий отрекся и был арестован, а в церквях перестали провозглашать «многие лета царствующему дому», заменив объект здравицы на «благоверное Временное правительство».
Февральская революция действительно открыла перед Россией дорогу к продолжению развития капитализма в более благоприятных, с точки зрения капиталистов, условиях. С цивилизационной точки зрения это означало не только слом старой, но и формирование новой ценностной матрицы, в которой главным должны были стать замена общинного, коллективистского мировоззрения большинства населения мировоззрением индивидуалистическим и примат материального над духовным. Размышляя над этими свойствами русского человека, Николай Бердяев писал: «По своим понятиям о собственности русские крестьяне всегда считали неправдой, что дворяне владеют огромными землями. Западные понятия о собственности были чужды русскому народу. Земля Божья, и все трудящиеся, обрабатывающие землю, могут ей пользоваться. Наивный аграрный социализм был присущ русским крестьянам».
Русский народ и прежде всего крестьяне не принимали ни западных представлений о собственности на землю, ни внедрения рыночных отношений вместо общинного уклада. В этом протесте, который лишь усугубился после реформ Столыпина, разрушавших общинный уклад, вполне очевидны цивилизационные основания.
Конфликт был ценностный, но для его разрешения Февральская революция ничего, что хотя бы как-то отвечало умонастроениям народа, предложить не смогла. Именно в силу этого Февральская революция завершилась бесславно, породив не цивилизацию, а мстительный выплеск в виде Белого движения, принесшего гибель миллионам, схватившимся в братоубийственной Гражданской войне. Так что февральский цивилизационный поворот оказался  поворотом в никуда, потерей управления после которой машина сверзилась в пропасть.
3
Иного результата достигла Октябрьская революция, потому что она обращалась к ценностным основаниям русского народа. Причем то, что крестьянство может и должно (в союзе с рабочими) стать революционной силой, это уже не марксизм, это – ленинизм. Это – русское творчество, как и Советы. И это – цивилизационное движение, а не одна лишь политическая тактика и стратегия.
Более того: та ценностная матрица, которая была заложена сперва в виде политических лозунгов апреля 1917 года, затем в виде первых декретов, потом в виде институтов – Советов, наркоматов, планов развития народного хозяйства, позволила России не погибнуть в гибельных ситуациях первых двух послереволюционных десятилетий.
В 1936 году было заявлено, что «у нас уже осуществлена в основном первая фаза коммунизма, социализм». С этого момента можно говорить о появлении в истории человечества новой цивилизации – советской.
Подчеркну, что Октябрьская революция была, несомненно, именно революцией, а не переворотом: революции классифицируются не по форме мероприятий, а по социально-политическим последствиям.
4
Нескольких слов о последнем цивилизационном повороте, совершенном на рубеже 80-х и 90-х годов прошлого века.
С цивилизационной точки зрения, это попытка подчинить локальную (русскую) цивилизацию иной – западной – цивилизационной модели, пытающейся стать единственной в глобальном масштабе.
Поскольку русское цивилизационное ядро, основой которого является стремление к справедливости, эмпатия и коллективизм, еще не разрушено, – этот поворот встречает сопротивление среды. Отсюда постоянные сетования нынешних «цивилизаторов» на то, что «народ не тот», что с «этим народом» провести реформы невозможно и т. д. Возможность цивилизационного поворота 90-х стала следствием потери управляемости и ошибочного целеполагания, следствием торжества тщеславия, алчности и эгоизма.
5
И последнее. Та исключительная сложность, многофакторность, неопределенность, через которую шли и продолжают идти Россия и русский народ, не досталась ни одной другой стране, ни одному другому народу. Лично мне свойственно во всём искать и находить, видеть и чувствовать прежде всего проявления добра, ростки справедливости, порывы и прорывы к развитию. Отношение к истории своей страны определяет очень многое: как на уровне личной жизни «здесь и сейчас», так и в качестве дальнейшего развития общества и государства. Повторю, когда-то мною написанное: вы можете ткать ткань собственной жизни из нитей горести, стыда, мстительности и ошибок, – но тогда в этом и придется жить. Но можно соткать иное полотно: из гордости, побед, добросердечия. Только из этого и образуется ресурс развития личности и народа. Любой период русской истории для меня подтверждает одно: наше предназначение и историческая миссия – поиск справедливого мироустройства. Поиск идет непрямым путем, с неудачами и ошибками, но и с победами, достижениями и радостью.  Главное – сохранять и наращивать в себе ресурсы для такого движения вперед, а не лишать себя сил, энергии и творческого потенциала. В связи с моими словами легко  вспомнить метафору о пессимистах и оптимистах, о наполовину пустом и наполовину полном стаканах воды. Только я предлагаю наполнить эту метафору важным смыслом: смотреть на происходящее как на динамический процесс и определиться в главном: из стакана воду выливают – тогда он наполовину пуст; или его наполняют? – тогда он наполовину полон и перед нами совершенно иная перспектива.
 
Locations of visitors to this page




Очерк к 100-летию Н.И. Белкина
Опубликован в журнале "Русская провинция", номер 1(41), 2002, стр.100-104









Н.И.Белкин, 1940 г






В январе 2002 года исполняется 100 лет со дня рождения Николая Ивановича Белкина - видного ученого-биолога, уроженца Костромского края. Он родился 25 января 1902 года в деревне Молоково, Яхнобольской волости Костромской губернии.





Иван Константинович Белкин - участник Первой мировой войны,
отец Н.И.Белкина. фото 1915 г



   Молоково - деревня небольшая. В период своего расцвета в ней насчитывалось до дюжины домов. Среди жителей, кроме Белкиных, в качестве "отцов-основателей" деревни помнились Румянцевы, Жужаковы, Дружинины, а также пришедшие позднее, Доронины и Мёдовы. Дом, в котором прошла почти вся деревенская часть жизни Николая Ивановича, был построен его родителями - Иваном Константиновичем и Анной Матвеевной около 1903-1904 гг. По своему социально-экономическому положению семья была, видимо, середняцкая, ибо имела и лошадь, и корову, и овец. Детей у них родилось семеро, но трое умерли в 1901 году во время эпидемии оспы, это мальчики Павлик, Александр и девочка Павла, а на следующий год родился Николай. Потом родились еще три дочери: Мария, Глафира и Прасковья.






Анна Матвеевна Белкина (урожд.Воронова) и Иван Константинович Белкин.
д.Молоково, 1957 г.


   Крестьяне деревни Молоково делали то же что и остальные крестьяне края: пахали, сеяли, косили, жали, сушили, молотили, пряли, ткали, собирали, ловили, ковали, пилили, строгали, носили, копали, строили. В том числе и в форме отхожего промысла, в частности, Иван Константинович ходил строить Санкт-Петербург. Была война - воевали: Иван Константинович воевал в качестве ратника в Первую Империалистическую. Одним из основных заработков крестьян была "пилка тёса", то есть распиловка бревен на доски.




   Работая в хозяйстве своего отца, Николай Белкин продолжал оставаться неграмотным, занимаясь крестьянским трудом и отхожим промыслом в качестве плотника и пильщика. В семье грамоту знал один Иван Константинович, постигший ее, служа в армии. Только в 1918 году на курсах ликвидации неграмотности Николай научился читать и писать. Он, однако, оказался таким способным, что, едва научившись читать, был направлен Волостным Исполкомом на курсы "красных учителей" и спустя три месяца уже преподавал грамоту другим.




   Грамота и тяга к чтению перевернули всю его жизнь. Не без влияния дочерей местного помещика Кочерина, он направился в Костромской рабфак, в котором "окончил полный курс Рабочего Факультета, находящегося в ведении Отдела Рабочих Факультетов Главпрофобра Н.К.П.Р.С.Ф.С.Р. по биологическому отделению и потому имеет право на поступление в одно из высших учебных заведений вне очереди по разверстке мест, предоставленных Отделу Рабфаков в высших учебных заведениях без всяких дополнительных испытаний", как было записано в справке, выданной в июле 1923 года.




   Однако окончить Рабфак оказалось не так-то просто. Вот что впоследствии писал Николай Иванович об этом периоде в своей автобиографии: "Мне становилось понятным, что одного происхождения недостаточно, - нужны знания. Я завидовал начитанным и развитым ученикам рабфака и жадно тянулся за ними. Однако, допустил большую ошибку - с первого курса (через 2 месяца пребывания на рабфаке) перешел на 2-й, чем сократил срок пребывания на рабфаке с 3- до 2-х лет и чем неимоверно увеличил учебную нагрузку.




   Рабфак меня переплавил основательно (как Иванушку после купания в кипящих котлах) однако в ВУЗах отсев первых выпусков рабфаковцев продолжался. Мне по-прежнему было очень трудно, и в период первых экзаменов наступил кризис - сомнение в своих силах. Несколько бессонных ночей в нетопленом общежитии, влага в глазах - вот и все, что можно было заметить со стороны; но этого никто не заметил и помощи от окружающих я не получил - просто потому, что стыдился обращаться. Если кто и помог пережить кризис, так это герой романа Степняка-Кравчинского революционер Андрей Кожухов. Кризис миновал, и я взял еще более твердый курс на продолжение образования".





Н.И.Белкин среди рабфаковцев, Иваново-Вознесенск, 1923 г.




   Выбор направления дальнейшего образования не был сложным, - крестьянские ценности навсегда связали Николая Белкина с землей, с сельским хозяйством, поэтому после рабфака он переведен в Иваново-Вознесенский политехнический институт на агрономический факультет. Через год факультет закрылся, и Н. И. Белкин с группой студентов был переведен в Омский институт сельского хозяйства и лесоводства.




     Вопрос об организации в Западной Сибири высшего сельскохозяйственного учреждения был поставлен еще в 1902 году, однако реализовать эту идею удалось только при Советской власти. В феврале 1918 года Сибирский совет рабочих, крестьянских и казачьих депутатов постановил создать в Омске сельхозинститут. Институту было предоставлено помещение и необходимые средства. Однако, после установления в городе правления Колчака, институт был переселен в подвал и был на грани ликвидации. После восстановления Советской власти в Сибири работа была продолжена, а в мае 1921 года Омский сельхозинститут был переименован в Сибирскую сельскохозяйственную академию. С тех пор, от сокращенного слова "Сибакадемия" утвердилось наименование "Сибака".   Первый выпуск специалистов был произведен в 1922 году. В 1924 году "Сибаку" переименовали в Сибирский институт сельского хозяйства и лесоводства.




Н.И.Белкин, Омск, 1926 г.



   В Омске Николай Белкин попадает в интересную среду, состоящую из невообразимого смешения осколков Российской империи. (Кстати, еще в Иваново-Вознесенске, высшую математику читал А.Я. Хинчин - известный математик, профессор Московского Университета, автор многих учебников.) На кафедре физики Омского сельхозинститута работал, например, знаменитый физик академик Г.С. Ландсберг, кафедру земледелия возглавлял профессор А.А. Стольгане; на кафедре селекции и семеноводства работал Н.В. Цицин, впоследствии знаменитый генетик, академик; организатор кафедры агрохимии профессор Е.В. Бобко, кафедру почвоведения в 1918 году организовал профессор С.С. Неустроев, а с 1922 по 1963 год ее возглавлял учитель Н.И. Белкина, профессор К.П. Горшенин, впоследствии Лауреат Ленинской премии, член-корреспондент ВАСХНИЛ, Заслуженный деятель науки РСФСР. Гордость кафедры почвоведения - музей с его огромной - 5000 образцов - коллекцией почвенных монолитов, в которой было представлено все разнообразие почв Сибири.



   Помимо учебы, Николай Иванович упорно продолжал самообразовываться, читая художественную литературу. Благодаря окружению им были восприняты самые высокие ориентиры классического образования, он активно участвовал в работе литературных и театральных кружков, художественных и музыкальных студий, популярных в студенческой среде тех лет.



   В 1926 году произошло событие, определившее дальнейшую жизнь Н.И. Белкина. Будучи студентом 3-го курса он был приглашен профессором Е.В. Бобко на должность технического сотрудника (по теперешнему - лаборант) на кафедру удобрений и специальных культур, которая через 2 года была переименована в кафедру агрохимии.





Н.И.Белкин, в лаборатории, Омск, 1927 г.




   "Свободное (в то время) посещение лекций позволило мне совмещать работу с учебой. Однако это же обстоятельство загружало меня еще больше, вынуждая работать день и вечер, а иногда и ночь," - пишет Николай Иванович в автобиографии.



   При кафедре была организована агрохимическая лаборатория, построен вегетационный домик. Николай Иванович постепенно втянулся в исследовательскую работу и в 1928 году им была защищена на отлично и опубликована в трудах института дипломная работа.



   После окончания института Н.И. Белкин оставлен на кафедре младшим ассистентом и одновременно принят в аспирантуру. Через 3 года аспирантуру закончил, и в 1935 году утвержден ВАКом в ученом звании доцента, а в 1937 году присвоена ученая степень кандидата сельскохозяйственных наук. Приведем фрагмент характеристики, выданной в 1937 году: "Членом профсоюза состоит с 1926 года, членом СНР с 1929г., ВАРНИТСО с 1933 г. Сочувствующий ВКПб с ноября 1934г. Является пропагандистом в кружке текущей политики для технического персонала, обслуживающего учебные корпуса и студенческие общежития".



   Исследовательская работа этого периода в основном касалась мелиорации солонцов и солончаков, сильно распространенных в Западной Сибири. Работами была показана возможность коренной мелиорации солонцов гипсованием, серованием, с одновременным применением органических удобрений. Работа "Засоленые почвы Барабья" была использована переселенческим управлением Сибири.



   Вот так, менее чем за двадцать лет был пройден путь от неграмотного крестьянского парня до кандидата наук!






Днепропетровский сельхозинститут



   Пройдя по конкурсу на должность вновь образованной кафедры агрохимии Днепропетровского сельскохозяйственного института, Н.И. Белкин переезжает на Украину.



   Организовав новую кафедру, и обеспечив выполнение учебной программы на самом современном уровне, Н.И. Белкин настолько хорошо проявил себя, как организатор, что спустя два года его назначают заместителем директора института.



   В этот период Николай Иванович опубликовал несколько научных работ, посвященным исследованиям "поднятия солевых растворов в почве", "динамики питательных веществ на чеках при совместной культуре риса и карпа", "вопросам о структурообразования в почве" и др. Сохранилось еще одно формальное свидетельство эффективной работы: участие во Всесоюзной сельскохозяйственной выставке 1940 года. Это считалось серьезным достижением - пройти конкурсный отбор и стать участником ВСХВ - вспомните, например, кинофильм "Свинарка и пастух"!



   Кроме работы жизнь была заполнена непрестанным самосовершенствованием, продолжением образования. В те годы Николаю Ивановичу удалось собрать уникальную по своему составу библиотеку художественной литературы, к сожалению, утраченную во время войны.



   Кроме того, особое место в его жизни занимал тогда Дом Ученых. В Днепропетровском Доме Ученых (официальное название Дом Работников Науки и Техники - ДОРНИТ) была и студия рисования, и музыкальная студия, и драматический кружок. Николай Иванович посещал эти кружки и студии. Здесь он развил свои вокальные способности, занимаясь с профессиональным педагогом, в драматическом кружке играл в разных спектаклях, но главным стало то, что здесь он познакомился со своей будущей супругой - Людмилой Павловной Христофоровой.





Л.П.Христофорова (Белкина)



   Днепропетровск начали бомбить в первые недели войны. Правительство приняло решение эвакуировать сельхозинститут. Проведя эвакуацию института, Н.И. Белкин в августе 1941 года был назначен Уполномоченным Народного Комиссариата Земледелия СССР по приемке имущества колхозов немцев Поволжья, и прибыл в Саратов.



   Из автобиографии: "Наш эшелон приехал в Саратов в конце августа, и как только закончилась разгрузка вагонов, я был приглашен в числе других сотрудников института к заместителю наркома земледелия. На совещании нам объяснили, что мы назначаемся уполномоченными по немецким колхозам в связи с переселением немцев в Сибирь. Немецкие колхозы остаются и будут заселены колхозниками из прифронтовой полосы. На время от выселения немцев, до вселения других колхозников, учреждается система уполномоченных, которые являются полными хозяевами колхоза, отвечают за него, ведут необходимые работы, или консервируют процесс. В распоряжение уполномоченных мобилизуются колхозники близлежащих областей. Разумеется в очень ограниченном количестве.


   Наша функция во многом не была ясна, она была совершенно понятна только по своей абсолютной необходимости, хотя и несла в себе огромную ответственность.


   Нужно было выезжать тот час же, так как выселение немцев уже началось".




   А вот как описывал Николай Иванович этот период в письме к жене:


   "Ровно в полдень я сошел с поезда; на станции встретился с районным уполномоченным, на обязанности которого было направлять нас и рабочую силу по колхозам.


   Мой колхоз "Ленинский путь" оказался в 6 километрах от станции; рюкзак, где помещались все мои вещи, удобно разместился на моих плечах, транспорт отсутствовал, и я решил пойти пешком.


   Дорога была проста: первые 2,5 километра вдоль железной дороги, потом под прямым углом, перпендикулярно железной дороге повернуть налево, через Ґ км повернуть снова под прямым углом направо, держась последнего направления, дойти до речки, на противоположном берегу которой наш колхоз.


   Было 5 часов. Августовское солнце казалось непереносимым. Я уходил от него на восток, лучи настигали и жгли шею, руки, спина под рюкзаком горела и уже не казалось, что он сидит удобно. Каштановая почва лежала ровно. Это было когда-то дном моря Хвалынского; горизонт уходил в страшную даль, превращаясь в миражи, или постепенно переходил в сизую, узкую ленту. Поля со всех сторон - они казались безграничными. Людей, и вообще ничего живого не было, даже воздух стоял неподвижно; единственным движением было мое движение. Отдельные участки поля были сжаты. Зерно находилось на токах в больших кучах.


   Меня окружала тишина, которую обычно называют звенящей; мне пришла мысль проверить правильность утверждения. Прислушавшись, я точно ощутил звон высокого тона. Как будто тихо-тихо звучали сами слуховые барабанные перепонки. Казалось вся природа была утомлена в бездействии и дремала под устилающими лучами августовского солнца.


   Перешел через железнодорожную линию, миновал элеватор, и сразу же вышел в открытое поле. Мягкая от пыли дорога следовала сначала направления железной дороги, а затем поворачивалась влево, под прямым углом, шла по узкому межнику, между подлеском и просом. Головки подсолнечников дремали, опустившись. Желтое море проса также молчало в неподвижности. Подсолнечники сменились пшеницей, затем шла озимь, только что пробравшаяся из под серых комочков земли, и снова пшеница.


   Все, что меня окружало, казалось царством Кащея. На пару остались трактора с прицепами, сеялками, часть пшеницы была убрана, кучи зерна на токах, часть находилась в скирдах. Все носило следы труда человека, и все теперь пребывает в обворожительном молчании и неподвижности".



   С января 1942 года Н.И. Белкин направлен в качестве инженера-химика на оборонный завод Саратова, а с января 1943 заводская лаборатория переводится в Уфу. Отечественные свечи зажигания, применявшиеся, в частности, в двигателях самолетов, здорово уступали свечам немецким, или американским, - у наших был более короткий срок службы. Лаборатория по заданию правительства разработала керамику свечей, ресурс которых существенно превосходил ресурсы зарубежных аналогов.


   В феврале 1944 года Николай Иванович согласно письму Наркомзема и правительственным распоряжениям о возвращении эвакуированных специалистов (особенно в области сельского хозяйства, а также педагогов на места их прежней работы) вернулся в Днепропетровск.


   Разумеется, главное, чем приходилось в это время заниматься - восстановление института. Здания были разгромлены, лаборатории уничтожены. Надо было налаживать жизнь, хоть как-то восстанавливать корпуса, воссоздавать учебный процесс, возобновлять исследовательскую работу. В 1946 году Н.И. Белкин, назначенный к тому времени директором, за успешный труд был награжден орденом "Знак почета".





Н.И.Белкин - заместитель директора Ярославского сельхозинститута. 1956 г.



   В 1948 году Николай Иванович с семьей переезжает в Ярославль, вступив в должность заместителя директора Ярославского сельхозинститута. Именно здесь, на своих родных землях Николай Иванович начинает большую исследовательскую работу, посвященную важнейшей проблеме - зимостойкости растений. Работа продвигалась успешно, закладывались многолетние опыты, организовывалась и оснащалась лаборатория. В основу работ по зимостойкости растений легли впервые высказанные им идеи, касающиеся биохимии ферментных реакций, выявлено участие в этих процессах элементов питания (азота, фосфора, калия и др., развито учение о закаливании растений. Тем самым было выявлено новое направление в изучении природы зимостойкости растений, в котором по новому раскрывается механизм действия удобрений на зимостойкость растений.


   Однако, после ХХ съезда партии, когда страсть к реформаторству вновь охватила наших властителей, в чьих-то головах возникает решение о переводе Ярославского сельхозинститута на Дальний Восток, в Уссурийский край. Не тогда ли и закладывались организационные меры разорения "неперспективного нечерноземья"? Не ехать - нельзя. Н.И. Белкин как заместитель директора института по научной и учебной работе обязан подчиниться приказам. В 1957 году Ярославскй сельхозинститут переезжает - со всем своим хозяйством! - в Ворошилов-Приморский (позднее - Уссурийск), где на пустом месте следует организовать новый сельхозинститут. Приказ по Министерству сельского хозяйства СССР гласит: "Назначить тов. Белкина Николая Ивановича заместителем директора по учебной и научной работе Ворошиловского сельскохозяйственного института".





Семья Н.И.Белкина в период его работы в Уссурийске.
Слева-направо: сын Сергей, сын Павел, супруга Людмила павловна, сын Александр. Фото сделано в Ярославле в 158 году.



   1957/1958 учебный год Н.И. Белкин проводит в Уссурийске, а в 1958 году, пройдя по конкурсу, переезжает вместе с семьей в Кишинев, где начинает работать в должности старшего научного сотрудника Отделения агрохимии Почвенного института Молдавского филиала АН СССР. Одновременно он зачислен на пол ставки доцентом кафедры почвоведения в Кишиневском госуниверситете.


   Первые два года жизни в Молдавии оказались для Николая Ивановича долгожданной счастливой возможностью позаниматься, наконец, любимым делом - научно-исследовательской работой. В этот период он, наконец-то, не был отвлечен какой-либо административной работой, в стране не было войны, быт налаживался, подрастало трое младших сыновей, а старший - молодой поэт - уехал строить Красноярскую ГЭС. Н.И. Белкин интенсивно работал над оформлением докторской диссертации и над монографией "Зимостойкость растений", которая и вышла из печати в 1960 году.





Обложка монографии Н.И.Белкина "Зимостойкость растений".



В Предисловии сказано: "В настоящей монографии сжато изложено современное состояние вопроса о зимостойкости растений. Обобщение огромного материала, который накопился за последние годы, диктуется необходимостью использовать в практических целях уже вскрытые закономерности и возбудить интерес специалистов различного профиля к дальнейшим исследованиям по этой сложной проблеме. Достаточно развернутое изложение в книге нашли вопросы биохимии зимостойкости и роль удобрений в перезимовке растений. Это объясняется тем, что в монографиях по зимостойкости растений, вышедших несколько лет назад, данным вопросам не было уделено того внимания, которого они заслуживают..."


   С 1961 года Н.И. Белкин сосредотачивается только на работе в Госуниверситете, возвращаясь к так им любимой педагогической деятельности.


   В январе 1962 года Николаю Ивановичу исполнялось 60 лет. Это событие в Университете отметили очень торжественно, провели юбилейное заседание Ученого Совета, наградили ценными подарками.


   В апреле 1963 года Н.И. Белкина назначили деканом биолого-почвенного факультета Кишиневского Госуниверситета, и, в том же месяце он успешно защитил в Ленинградском сельхозинституте диссертационную работу на соискание ученой степени доктора биологических наук, а в ноябре это решение было утверждено ВАКом. На следующий год Николаю Ивановичу присваивают ученое звание профессора и назначают проректором Госуниверситета по научной работе. Одновременно с научной и педагогической деятельностью, Н.И. Белкин проводит колоссальную работу по организации целой сети агрохимлабораторий по всей республике, считая это чрезвычайно важной народнохозяйственной задачей. Кроме того, им разработана и внедрена в практику методика мелиорации солонцов и солончаков.





Н.И.Белкин, проф.Кишиневского госуниверситета, 1966 г.



   Этот период жизни оказался для Н.И. Белкина очень насыщенным и интересным. Ему приходилось заниматься широким кругом вопросов, вникать в проблемы физиков, химиков, математиков, историков, филологов и так далее. Шестидесятые годы отличались от предыдущих лет еще и тем, что резко увеличились связи с зарубежными странами. В университете появились иностранные студенты: из Вьетнама, из ГДР. На имя проректора ежедневно приходило множество различных писем из-за рубежа, приезжали иностранные ученые.




На демонстрации, со студентом из Вьетнама Чань Ван Чанем. Кишинев, 1963 г.



   Отдавая свои силы и знания молдавской земле, Николай Иванович никогда не забывал о родной Костроме, где оставались его мать и сестры, куда он ежегодно приезжал и привозил своих сыновей, воспитывая и в них любовь к родной русской земле, природе, обычаям...


   Научные и педагогические успехи Н.И. Белкина были столь впечатляющими, что Указом Президиума Верховного Совета Молдавской ССР от 27 октября 1967 года ему "За многолетнюю плодотворную научную, педагогическую и общественную деятельность" присвоено звание Заслуженного деятеля науки Молдавской ССР. Со следующего года Николай Иванович сосредотачивается только на научно-педагогической работе, уйдя с административной должности проректора, оставаясь профессором кафедры агрохимии и почвоведения. Он снова почувствовал себя совершенно счастливым, полным сил и творческих планов, искренне радовался тому, что, наконец-то, не загружен никакой административной работой, а занимает "самую лучшую" должность: профессор кафедры.


   У него было много аспирантов, которым уделялось все время. Николай Иванович был не просто научным руководителем, он был Учителем. Ученикам он передавал весь свой многообразный опыт, учил их проводить экспериментальные исследования, систематически читать и анализировать научную литературу, вести картотеку, посещать театры знать художественную литературу и т.д. Руководя диссертационной работой, он не только определял тему, содержание и методы исследований: зачастую, он писал за своих аспирантов целые главы, понимая все трудности, стоящие перед деревенским молдавским пареньком, быть может, недостаточно хорошо владеющим русским языком...



   Летом 1969 года состоялась поездка в Омск. Там собрались выпускники СИБАКи 1929 года на празднование 40-летия окончания вуза. Было много радостных встреч и воспоминаний, а у Николая Ивановича взяли интервью на местном радио. Вот фрагмент этого разговора:


   "Корр.:


   - Николай Иванович, а теперь мне бы хотелось, чтобы Вы сказали несколько слов нашим юным радиослушателям, юношам и девушкам, которые собираются в этом году поступить в Омский сельскохозяйственный институт. И об этой профессии, и об институте.


   - Я должен сказать, что все профессии, которые связаны с природой, с сельским хозяйством, они профессии очень интересные... И вместе с тем они совпадают с полезностью, с пользой, с необходимостью этих профессий для нашего народного хозяйства. Я быстро, сравнительно, определился, по линии агрохимии, стал агрохимиком. Близко стал изучать почву, растения и удобрения. И, представьте себе, я никогда не раскаивался: уж очень они хорошие! Мы же ходим по земле, земля нас кормит! И вот нам нужно было делать так, чтобы земля давала хорошие урожаи. Эта проблема - повышения почвенного плодородия, повышения урожайности сельскохозяйственных культур, повышения качества продукции сельского хозяйства, - является сейчас проблемой номер один. Этим занимаются, и долго будут заниматься... Очень интересные профессии... Они и здоровые: воздух, природа... Вот кто любит природу, кто любит сельское хозяйство, те, по моему, прежде всего, должны идти по линии специализации агронома, зоотехника, почвоведа, агрохимика и так далее...."


   Николай Иванович поразил своих однокашников бодростью, энергией, моложавым видом, творческими планами. Но им не суждено было сбыться: в сентябре 1969 года у Н.И. Белкина произошел обширный инфаркт, а в январе 1970, после повторного инфаркта его не стало.



   За свою жизнь Николай Иванович не только подготовил около двух тысяч агрономов, много кандидатов и докторов наук, организовал несколько учебных кафедр и научно-исследовательских лабораторий, написал несколько десятков научных статей, он был прекрасным мужем, братом и отцом, вырастил четырех сыновей, воспитав их настоящими русскими патриотами, оставил о себе добрую память у всех, кто его знал, а его жизнь останется примером того, как костромской "мужик по своей и Божьей воле стал разумен и велик".





Н.И.Белкин с семьёй. Кишинев, 1963 г.



   Он был всесторонне одарен и талантлив, как безмерно талантлива породившая его русская земля, продолжающая и поныне рождать могучих богатырей, способных свершить любое дело - был бы спрос!

автор: С.Белкин, 2001 г.


Locations of visitors to this page
Публикую отклик на статью Михаила Хазина «Кто с какой стороны истории?» //https://khazin.ru/articles/153-geopolitika/41315-kto-s-kakoi-storony-istorii

Важнейший из вопросов задан в первых абзацах: можно ли вообще определить «правильное» движение истории? И тут же подчеркнуто: «очень многое зависит от критерия». Не откладывая надолго Хазин этот критерий предлагает: «ключевым фактором, описывающим цивилизованность общества, является отношение конкретного индивидуума к человечеству в целом».

Стоп! Тут надо еще потоптаться, а Хазин не останавливаясь идет дальше, лишь отметив собственный субъективизм. Субъективизм-то тут как раз достоинство, а не недостаток. Хорош или плох субъективизм, зависит не от степени субъективности, а от того – кто субъект? Пуст он или наполнен и чего он хочет, ради чего говорит и пишет. Верифицирую в этой связи один субъективизм другим: Хазин «не пуст» и цели его благородны. Dixi.

Итак: цивилизованный – не цивилизованный. У этих слов и понятий – богатейший бэкграунд, они «понятны каждому». Это уже давным-давно – бытовая лексика и масскультура, закрепленная в тысячах образов и букетах эмоций. Хазин это знает, чувствует и дает свое определение – что такое цивилизованность общества. Но я не спешу обсуждать это. Я еще раз говорю: стоп! Потому что им произведена замена (не подмена – это слишком резко): вопрос о движении истории и оценке этого движения как правильного или неправильного заменен оценкой движения к цивилизованности и размышлениями о том – что сие означает.
А История знает, что вы тут занимаетесь? Или ну ее «в пим», как говорят сибиряки? Я, однако, хочу еще побыть с Историей, уважительно пиша ее с заглавной буквы. Потому что она в рассуждениях (Обамы) – субъектна. Она существует, куда-то движется и у нее есть как минимум две стороны: правильная и неправильная. А коли это сказано, стало быть, автор высказывания что-то знает о целях Истории. Или нет? Или не задумывался о таких «мелочах»? Похоже, что нет, и Хазин сходу попросил Обаму покинуть наше собрание как существо, лишенное возможности претендовать на независимую и глубокую аналитику. С этим я соглашусь, и буду размышлять вне связи с Обамой. Мне достаточно связи с Хазиным.
Итак, заявлено: История субъектна. У нее имеется цель, существуют пути движения к этой цели, причем пути (или один-единственный путь?) есть «правильные», есть и неправильные. Имеются и критерии, позволяющие один от другого отделить. Хазин вот хочет в качестве этих критериев привлечь понятие «цивилизованности», а я третий раз говорю: «Тпру!». Я не уверен, что История – субъектна, что у нее есть «собственная» цель и карта с маршртами, позволяющая двигаться к этой цели. Мне на подмогу прибегут люди верующие и напомнят, что есть Создатель и у него имеются цели, кои нам неведомы, а пути – неисповедимы. Я их вежливо поблагодарю и скажу: не хотите в наши игры играть – не играйте. Но и нам размышлять не мешайте. Мы свободные, ничем не обремененные празднословные художники. Кому интересно – слушайте, присоединяйтесь. Кому нет – вольному воля. Да и тревожных всё сокрушающих ересей в наших рассуждениях нет, если не исходить из крайне упрощенной догматики.

Резюмируя мое первое замечание, скажу так. Все последующие рассуждения исходят из модели, в которой у движения истории (здесь с маленькой буквы и без акцентирования проблемы – сама она движется, Бог ею управляет или же классовая борьба) есть пути и цели – правильные и неправильные. И спор перейдет к выяснению – что надеть: палевое или лиловое? Приму участие в этом увлекательном разговоре, но отмечу, что у истории может не быть никаких целей. Несомненно иное: цели есть у людей, причем с весьма коротким горизонтом планирования. И не надо думать, что лебедь, рак и щука не способны повозку двигать: еще как потащат! Неведомо каждому из них – куда, это верно. Но с места сдвинут.

Вернемся к тексту. Итак, и Хазин и Обама согласны в том, что имеется выбор: можно надеть палевое, а можно – лиловое. Думается, оба едины в том, что «цивилизованность» – это хорошо, а ее отсутствие – плохо. Критерий цивилизованности «по Хазину»: «общество прививает каждому своему члену понимание того, что все люди имеют право на развитие и дает ему возможность этого развития достигать». В скобках: Обама точно под этим подпишется, зуб даю! Потому что в этих словах Хазина простаки-напростаки описана Америка в понимании её Обамой. Во всяком случае – в ее идеале. А реальность она потому и реальность, что в ней есть несовершенства, от идеала ее отделяющие. Несовершенства эти есть и у них и у нас, о чем ясно говорит Михаил Хазин. А дальше у Хазина идет исторический экскурс, в котором рассказывается о подобных несовершенствах в разные времена и в разных странах. Читать интересно, но если оставаться в рамках более требовательного уровня культуры мышления, следует указать на существенные промахи. В первых, тот идеал, отклонения от которого и есть дистанция, определяющая меру нецивилизованности, автором не описан. Никак вообще. На этот промах накладывается второй: с этим никак не описанным идеалом автор забредает то в одну эпоху, то в другую, то к одним народам, то к другим, нимало не (ну, ладно: недостаточно) заботясь о  выяснении их собственных идеалов в рассматриваемые моменты собственной истории.
Но помимо этого есть такой жуткий подводный камень, оставшийся неучтенным в разговорах о «праве на развитие», как вопрос: что есть развитие? Упомянутым спартанцам нужны воины – сильные и ловкие. Развитие общества спартанцев в этой связи, это развитие армии. Поэтому прополка народонаселения на предмет увечности и калечности, дело вполне рациональное, отвечающее тем критериям развития. А элиминирование евреев из германского общества в 30- годы прошлого века – процедура, способствующая гармоничному и здоровому развитию арийского народа. А избавление от недобитков советской эпохи, зараженных коллективизмом и химерой коммунизма и атеизма – мейнстрим социальной технологии перестройки и продолжающихся в России реформ…

Отметив эту группу неточностей, углубимся в текст дальше. И погромче воскликнем, чтобы не создалось ложного ощущения: текст и мысли Хазина – замечательны! Выявление неточностей и несовершенств – удел критиков. Незавидный удел, но этим они и кормятся, для этого их и зовут.

«Цивилизованность», как пишет Хазин, век за веком, эпоха за эпохой, хоть и через пень-колоду, хоть и с попятными движениями, но – росла. Два важных фактора в этом процессе выделяет автор: «Библейские ценности» и «ссудный процент», ростовщичество. Первый фактор он оценивает как позитивный, второй – как негативный. Содружество этих факторов привело к симбиозу в форме протестантской (и ей подобным) этике, закрепившееся в создании системы права, вознесенной выше прежних представлений о справедливости.
Описывая развитие капитализма, Хазин настойчиво отказывает ему в обладании важнейшей цивилизационной ценностью: признании за каждым права на развитие. Это нуждается в уточнении, поскольку именно капитализм и возвел право каждого на развитие в едва ли не высший принцип существования. Другой вопрос: провозгласив и закрепив это право, утвердив базовую систему ценностей, капитализм  ввел и свои «правила отбора», то есть этическую систему, согласно которой социальное неравенство закреплялось как естественная норма. Право-то на развитие имеется у всех, а вот возможности это право реализовать – не у всех. И это неустранимое свойство всякого человеческого сообщества – так говорят и думают те либералы, коих Хазин прищучивает при каждом удобном случае. И не мне за них заступаться: поделом им! Хазин безжалостно описывает последствия подмены чувства человеческого сочувствия нормами «закона» на примере взаимоотношений англо-саксов с индейцами.  И дело не в несуществующем антиамериканизме Хазина. Хотя, конечно, если бы наезды Хазина оставляли на теле Америки хоть какой-нибудь след, у нас и предмета для разговора давно бы не было: Америка под напором диагнозов Михаила Леонидовича давно бы в пыль превратилась. На деле же тяжело, смертельно больная Америка продолжат переть в свою жуткую будущность не особо чихая и не здоровкаясь со встречными. И нас это устраивает, ибо дает нам объект для наблюдений и размышлений.

В контексте обсуждаемой статьи Хазина и поднятых им ключевых вопросов, судьба Америки либо представляет интерес как некий образец идеального, «правильной стороны истории», либо представляет интерес как пример неудачной судьбы, траектории деградации. До ХХ века судить об этом было затруднительно. Благодаря появлению в человеческой истории «Красного проекта» появилась возможность сравнения, приоткрылась «другая сторона истории». Хазин пишет, что «Красный проект» явил собой попытку «вернуть человечество на “столбовую дорогу” цивилизационного развития, вернув на место запрет на ссудный процент». В то время как проект капиталистический был и остается отклонением от «правильного» пути. Обаме, в общем, указано – где его место в мировой истории без употребления слова «параша».
С эмоциональной стороной оценки Хазина я соглашусь: пиндосы и наша пятая колонна обнаглели и губят всё здоровое. А «Красный», вернее – Советский – проект, по моему мнению есть вершина человеческого развития, высота, оставленная отступившими отрядами. А вот с глубинной сутью, из которой все это по идее проистекает, соглашаться не поспешу. Потому что не знаю: какова оптимальная динамика бесконечных превращений и взаимовлияний разных социумов, стран, народов, цивилизаций… Не знаю – как «должен» (кавычки!) выглядеть фазовый портрет человечества, непрестанно взыскующего ускользающих целей и еще быстрее ускользающих путей к ним ведущих.
Но до чего же приятно обо всем об этом потрепаться! Особенно приятно это делать с Михаилом Хазиным, потому что он «все понимает».

Сергей Белкин
05.06.17
Locations of visitors to this page

Известный экономист опровергает расхожий миф

В прошлом году некий чиновник огорошил общественность экспертной оценкой, согласно которой доля государства в нашей экономике составляет 70%. И пошло-поехало: ФАС внесла «страшную» цифру в доклад о конкуренции, а СМИ возвестили об эре госкапитализма...

На самом деле никакого госкапитализма у нас нет. Есть лишь значительный по объему госсектор, главной задачей которого, помимо кормления «ближнего круга», было и остается наполнение «социально ориентированного» бюджета.

Приводить контраргументацию фальшивым «70%» госприсутствия в экономике смысла нет: все уже давно высказались в духе «как считать». Если вычислять по совокупной выручке 500 крупнейших компаний, получится 43%. Если по фондовой капитализации — меньше 40%. А если по чистой прибыли банковского сектора — то все 90%.

Много это или мало, вопрос отдельный — например, в странах ОЭСР средний объем выручки госкомпаний в 2014 г. составил 45% — не лучше ли разобраться, что такое модель госкапитализма и есть ли она в сегодняшней России?
Великий русский ученый Дмитрий Менделеев, кстати, один из разработчиков общего таможенного тарифа России 1891 г., определял роль государства в экономике так (простим Дмитрия Ивановича за витиеватость изложения): «Промышленно-торговую политику страны нельзя правильно понимать, если разуметь под нею только одни таможенные пошлины. Протекционизм подразумевает не их только, а всю совокупность мероприятий государства, благоприятствующих промыслам и торговле и к ним приноравливаемых, от школ до внешней политики, от дороги до банков, от законоположений до всемирных выставок, от бороньбы земли до скорости перевозки. И в этом смысле нет и быть не может государственной «практики», чуждой протекционизма. Он обязателен и составляет общую формулу, в которой таможенные пошлины только малая часть целого».

По Менделееву получается, что государство, заинтересованное в устойчивом экономическом росте, просто обязано заботиться об устойчивости национальной валюты, о развитии образования, законодательном переложении на российскую почву основных капиталистических институтов, искусности во внешнеэкономической сфере, модернизации финансовой системы, улучшении транспортной инфраструктуры. Так должен выглядеть госкапитализм.

Всего этого в России за последние четверть века не было, как нет и сейчас.

Но, может, госкапитализм нужен, если возникает абстрактный сословный конфликт? Скажем, интересы промышленных воротил сосредотачиваются вокруг уничтожения остатков социалистических пережитков, а сельскохозяйственные латифундисты, наоборот, хотят сохранения полуколхозных отношений в аграрном секторе?

И тут мимо. Нет у нас ни успешных, поднявшихся «с нуля» промышленников, ни удачливых аграриев. Не говоря уже о конфликте между ними. Конфликт есть, но с государством.

А вдруг госкапитализм призван ускорить путем государственного вмешательства в экономику переход от социалистической модели хозяйствования с ее государственной собственностью на средства производства, централизованным планированием, директивным ценообразованием к капиталистической модели со свободным рынком, здоровой конкуренцией, защищенными предпринимательскими правами и созидательной инициативой?

Возможно, но за 25 лет новой жизни ничего подобного в нашей экономике не наблюдалось. Наоборот, все эти годы рынки при непосредственном участии государства монополизировались, конкуренция сложилась разве что среди правительственных и правоохранительных «решал» и лоббистов, а права собственности превратились в «бумажки, приобретенные жульническим путем».

Если уж и говорить о госкапитализме в современной России, то исключительно в части неусыпной охраны итогов несправедливой приватизации. Когда ворье прямо на наших глазах перерождается в «спасителей Отечества», а выжившие в гайдаровском геноциде — в свидетелей грандиозного (и успешного) эксперимента. В этом случае государство играет роль защитной дамбы, не позволяющей народному недовольству выйти из берегов и затопить кривые ростки нарождающегося экономического уклада.

Самое интересное, что госкапитализм как промежуточная стадия перехода экономики от прежнего отсталого порядка к современному прогрессивному устройству присутствовал в истории успехов всех лидирующих нынче стран: Англии, США, Германии, Франции, Японии, Южной Кореи, Китая и многих других.

В Китае, например, реформы начались с того, что в 1978 г. (в тот период более 90% цен устанавливалось государством) нескольким госпредприятиям провинции Сычуань разрешили реализовывать продукцию, выпущенную сверх госзаказа, по договорным ценам, а на вырученные средства приобретать сырье и комплектующие на рыночных условиях.

Через несколько лет эксперимент был признан удачным, и хозрасчетный алгоритм распространили на все китайские предприятия. В середине 1980-х стало очевидно, что договорные (рыночные) и контролируемые (государственные) цены на основные товары промежуточного и конечного потребления отличаются в разы: так, рыночные цены на сталь превышали директивные в три раза.

В 1988 г. китайское руководство решило отпустить цены и тут же столкнулось с панической скупкой населением потребительских товаров, массовым снятием банковских вкладов и фактической остановкой кредитования. Через четыре месяца государственный контроль над ценами был восстановлен, и даже в 1997 г., через 20 лет после начала реформ, государство контролировало 12% цен.

Разница между Китаем и Россией в том, что в Китае годами выстраивался госкапитализм, ныне постепенно отдающий все больше функций рыночной экономике, а в России четверть века назад новое руководство было озабочено сохранением упавшей к их ногам власти. И никаких вам исследований польского, чешского или китайского опыта. Не до того было.

Как позднее откровенничал бывший вице-премьер Анатолий Чубайс, «у коммунистических руководителей была огромная власть — политическая, административная, финансовая. Они были неизменно связаны с коммунистической партией. Нам нужно было от них избавляться, а у нас не было на это времени. Счет шел не на месяцы, а на дни. Мы не могли выбирать межу «честной» и «нечестной» приватизацией, потому что честная приватизация предполагает четкие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов. В начале 1990-х у нас не было ни государства, ни правопорядка».

Вопросы еще есть?

Так что никакого государственного капитализма в России нет. Не нужно путать госкапитализм как планомерные усилия власти по реформированию экономических отношений с госсектором, отличительной чертой которого являются принадлежащие государству права собственности на производственное имущество да стабильные платежи в бюджет.

К слову, ничего плохого в госсобственности на средства производства, тем более в сырьевом секторе, нет: давно доказано, что эффективность работы компаний зависит не от прав собственности, а от менеджмента, точнее, от уровня его компетенций. А все разговоры о снижении доли государства в экономике — либо от глупости, либо от желания подзаработать на разгосударствлении того или иного «сладкого» актива. Что, кстати, не так давно блестяще проиллюстрировал бывший министр экономического развития страны.

В современном мире Россия — одна из немногих стран, где внутренний рынок продувается всеми возможными экономическими ветрами, национальная валюта приносит валютным спекулянтам до 21% в год навара, а высшие чиновники продаются по мировым меркам за копейки. И Центробанк с Минфином у нас, как и рубль, лучшие в мире — где еще вам предложат гарантированные государством облигации под 10% годовых, а потом будут удивляться, почему коммерческие банки, имеющие железобетонную доходность в 10%, не хотят кредитовать предприятия по низким процентным ставкам?

И так, по всей вероятности, будет продолжаться еще долго, пока в экономике главенствуют интересы не граждан, а нескольких человек из своего сообщества, пока дозированный консерватизм подменяется оголтелым ретроградством, пока справедливые законодательные уложения уступают место неформальным «понятийным» установкам, пока население подогревается параноидальным ожиданием международной и внутренней опасности.

В последнее время предложений по выходу из затяжного экономического пике рождается превеликое множество, и многие из них достойны самого пристального внимания. Однако их разработчики не учитывают, что предлагаемые меры станут реализуемыми при одном условии: когда верх в экономике возьмет реальный, а не бутафорский госкапитализм, сменив разношерстную команду чиновников, прикрывающих жулье из лихих 90-х.

Источник: http://www.newizv.ru
Locations of visitors to this page

Андрей Девятов: Ой, вэй!

Размещаю текст А.Девятова от 29.01.2017.

О старте на Украине заветного проекта: «Небесный Иерусалим»

     «Эпохальным событием начала 2017 года, о котором мировые СМИ даже и вскользь не упомянули, стала высадка в порту Одессы первой группы переселенцев из Израиля, которую возглавил Игорь Беркут. Эта группа из 183 евреев-первопроходцев прибыла на Украину из Хайфы, чтобы на благодатной земле Южной Украины заложить первый камень в фундамент Небесного Иерусалима», – так в первый день наступившего года Красного Петуха (28.01.17) миру сообщил портал «Контрольный выстрел» http://kv-journal.su.

     Из выступления самого Игоря Беркута – исполнительного директора проекта создания главного очага мирового еврейства на территории пяти южных украинских областей – стало известно, что Новый Иерусалим к 2027г. станет для евреев-переселенцев очагом процветания, построенного на технологиях 7-го хозяйственного уклада (Видео. https://www.youtube.com/watch?v=TrRmJqYmIxA).
     По словам Игоря Беркута, которого в Израиле многие почитают, как «Машиаха Бен Йосефа», деньги и решающие прорывные технологии для Небесного Иерусалима будут даны крупнейшими банкирскими домами и мировыми ТНК, большинство из которых принадлежит евреям.
     Проект Небесного Иерусалима есть практический ответ на предречения хорошо осведомленного политического тяжеловеса Генри Киссинджера и покойного палестинского пророка Шейха Ясина о том, что уже к 2022-2025 годам проживание евреев на нынешней территории Израиля станет невозможным из-за агрессивности окружающего мусульманского населения, природных аномалий и грядущего катаклизма «Битвы Конца».


     Передовая группа еврейских поселенцев под руководством не иудея Игоря Беркута начала подготовку инфраструктуры для приема первых ста тысяч израильтян. Приезд их и расселение на территории Нового Иерусалима: Одесской, Днепропетровской, Запорожской, Херсонской и Николаевской областей, ожидается до середины 2018 года. А всего до конца 2022 года намечается прибытие на Новую Родину 6 миллионов евреев из Израиля и более 12 миллионов из России, США и стран Евросоюза.
 
                     
     Управление Новым Иерусалимом, когда он будет официально объявлен после принятия закона о децентрализации Украины будет доверено Совету Благоволителей в составе 12-ти руководителей.

Почетным Вечным Главой Совета объявлена уроженка Киева Голда Меир, 5-й премьер Государства Израиль.

Председателем-премьером, после завершения полномочий премьера в Государстве Израиль, станет Б. Нетаньяху.

Финансами будет руководить бывший глава Федрезерва США Бен Шалом Бернанке.

Вопросами обороны будет ведать нынешний министр обороны Израиля, уроженец Кишинева, Авигдор Либерман.

Спецслужбы возглавит родившийся в Москве бывший руководитель Бюро по связям с евреями СССР и Восточной Европы «Натив» Яков Кедми.

Иностранными делами будет ведать родившийся в Москве политолог и публицист Авигдор Эскин.

Внутренние дела будут доверены бывшему министру внутренних дел Государства Израиль советскому диссиденту Натану Шаранскому.

Пропаганду возглавит известный российский телеведущий Владимир Соловьев.

Вопросы юстиции будет решать уроженка Крыма, правовед Татьяна Монтян.

Спикером Совета будет бывший президент Российского еврейского конгресса Евгений Сатановский.

Главным раввином предполагается назначить этнического ашкенази Хазарской версии появления этой ветви древа Израилева.
     Дружеская хозяйственная и политическая помощь в реализации этого цивилизационного мега-проекта, включая организацию переселения и обустройства евреев в кибуцах (коммунах) Нового Иерусалима, Б. Нетаньяху уже оговорил с действующим премьером Украины В. Гросманом; Председателем правительства РФ Медведевым Д.А.; старшим советником, зятем 45-го президента США Дональда Трампа.

     С позиции Закона Перемен приход космических энергий года красного петуха (наступил 28.01.17) возвещает о заре нового дня в циклах истории. При этом сам цикл стартует в 2020 году белой крысы. По оценкам небополитиков 2020 год будет годом перелома: кардинальной смены умонастроения масс, образа жизни знати, самой системы власти, и политического курса наследников СССР от нынешнего «преклонения перед западом» на «опору на энергию востока».

По поручению Московской концептуальной группы небополитиков
Исполнил Андрей Девятов                                   No513 от 29.01.17
Locations of visitors to this page

Неверующие…

О неверующих трогательно

Самая многочисленная, самая незащищённая и самая разобщенная часть населения. И еще: самая молчаливая, терпеливая, снисходительная и всё прощающая.
У неверующих нет никаких общественных институтов, объединяющих их именно как неверующих – они бессубъектны. У верующих есть религиозные организации, церкви, находящиеся под защитой закона, у них есть священные тексты, храмы и молельные дома. А у неверующих ничего подобного нет.
Закон неверующих тоже как-бы защищает – на уровне Конституции, – даруя им право на существование в косвенной форме: провозглашением светского государства. Но какой-либо прямой защиты неверующих, например «их чувств» – нет. Можно считать, что главная защита неверующих состоит в том, что их нельзя принудить принять ту или иную веру. Но и это не совсем так, поскольку в большинстве религий обряд приобщения к ней (крещение, бар-мицва и пр.) осуществляется  в детском или подростковом возрасте – до наступления возраста правоспособности.
У верующих есть защищенные пространства – храмы, монастыри – у неверующих нет защищенного пространства. Где угодно – хоть прямо под вашими окнами – может быть возведен храм или мечеть со всеми вытекающими из этого последствиями, включая аудиовизуальные.
Неверующие любят свою страну и свой народ целиком и опасаются общественного раскола, особенно – на религиозной почве. Неверующие понимают, что если они объединятся в организацию неверующих, повсеместно создадут свои институты и потребуют от власти охраны их прав (и «чувств»), то это приведет к еще большему расколу общества, едва ли не к войне. Верующие же не только не боятся раскола общества по религиозным основаниям, но и осуществляют это на практике самым решительным образом. «Мы» и «они» – вот реальное чувство верующих по отношению к обществу в целом. Да и за плечами у церквей – столетия кровавых истребительных войн.  Неверующие в их глазах несут ответственность за все гонения на церкви и религии. Почему? – Да потому, что они неверующие! Такие же как (…далее следуют имена различных гонителей церкви). Это важная особенность базиса сознания верующих: ощущать общность и чуждость по факту принадлежности к своей религии. Важна и вневременность этого факта: «члены церкви» – это все когда-либо жившие и ныне живущие единоверцы, а неверующие в их сознании тоже помещены в единое целое: если ты неверующий, то твое отличие от какого-нибудь «Емельяна Ярославского» – чистая формальность…


О неверующих сердито

Хорошо это или плохо, но неверующие сами по себе не являются целостностью «на основе неверия». Они расколоты на непримиримые, враждующие сообщества – по идейно-политическим, этническим, имущественным и прочим основаниям. (И «за их плечами» – тоже столетия кровавых истребительных войн и грабежей.)
Могут ли неверующие объединиться «на основе неверия»? Думаю, только ситуативно, в форме  реакции на прямое негативное воздействие со стороны верующих. Сам по себе базис «неверия» не является конструктивным: он и есть реакция на чью-то веру. Поэтому неверующие никогда не смогут объединиться в сообщество неверующих и стать субъектами собственной судьбы. Для объединений они придумывают идеологии и кружки по интересам, но при этом (в наши времена) громогласно заботятся о том, чтобы их считали толерантными по отношению ко всем религиям и конфессиям. Поэтому социально значимого противостояния верующих и неверующих не будет. Будет неспешное, но победное наступление организованной группы на неорганизованную – сколь угодно превосходящую их численно. Порядок, в данном случае, побеждает хаос. Аморфная среда неверующих вяло структурируется и покорно разбредется по конфессиям – хоть бы и притворно. Если, конечно, конфессии этого захотят, – что не очевидно: у диспозиции «организация в неорганизованной среде» есть свои преимущества.

Является ли сказанное мною описанием сколь-нибудь объективных исторических процессов? Нет, не является. Над всем этим царят силы более могущественные, нежели объединения верующих и толпа неверующих. Вы подумали – Бог? Нет: до Бога, как говорится, высоко…
Я говорю о земных силах – о политической власти. Она может вознести неверующих сколь угодно высоко и загнать всякую религию «на самое дно самого глубокого ущелья», а может и поменять их местами. Власть может подыгрывать то тем, то другим, изображая поиски мудрого равновесия.
А Бог, – который «высоко», – через пророков возвестил, что его пути неисповедимы.
Пути – путями, но процесс-то идет здесь и сейчас. В нем есть «мы» и «они», «наши» и «не наши». Есть авангард, арьергард, обоз с маркитантами.  Мародеры, наконец…

© Сергей Белкин
28.01.17.
Locations of visitors to this page

Верховный судья Робертс, президент Картер, президент Клинтон, президент Буш, президент Обама, дорогие соотечественники и люди всего мира, благодарю вас.

Мы - граждане Америки - наконец объединились и выполнили работу по восстановлению страны и ее силы для всех людей. Вместе мы будем определять курс Америки и курс мира на много-много лет. Мы будем сталкиваться с вызовами, с тягостями. Но мы все сделаем. Каждые 4 года мы собираемся здесь, на этих ступенях, чтобы мирно передать власть. И мы благодарны президенту Обаме и первой леди Мишель Обаме за их помощь во время процесса перехода. Они были прекрасны. Спасибо.

Сегодняшняя церемония имеет особое значение, потому что сегодня мы не просто передаем власть от одной администрации другой? или от одной партии другой – мы передаем власть из Вашингтона, округа Колумбия, и возвращаем ее вам, народ.

Очень долго небольшая группа в столице наслаждалась всеми бонусами, а люди платили за это цену. Вашингтон расцветал, но не делился с народом своим богатством. Процветали политики, но рабочие места сокращались и заводы закрывались. Высшие классы защищали себя, а не граждан нашей страны. Их победы не были вашими победами. Их триумфы не были вашими. Пока они праздновали здесь, в столице, вам мало что было праздновать – всем семьям, страдающим по всей стране.

Все это изменится с этого дня. Именно здесь. Этот момент – ваш момент. Он принадлежит вам. Он принадлежит всем, кто пришел сюда, и всем, кто смотрит наc по всей Америке. Это ваш праздник. Соединенные Штаты Америки – ваша страна.

То, что имеет смысл, – не то, какая партия контролирует правительство, а то, что народ контролирует правительство. 20-е января 2017-го года войдет в историю как день, когда люди стали собственниками этой страны опять. Забытые мужчины и женщины нашей страны не будут больше забытыми. Все сейчас слышат вас. Вы приехали сюда, чтобы стать частью исторического движения. Этого мир не видел никогда раньше.

В центре этого движения – ключевая уверенность, что народ существует для того, чтобы служить себе. Американцам нужны хорошие школы, безопасные районы и хорошие рабочие места. Это справедливо, это разумно. Эти требования – требования праведных людей. Но для многих наших соотечественников реальность отличается. Есть бедность. Заводы проржавели – и они напоминают нам могильные камни. Образовательная система не предоставляет образование нашей молодежи, не предоставляет им знаний. Преступность, банды, наркотики унесли много жизней и ограбили нашу страну. Эта американская резня прекратится прямо здесь и сейчас.

Мы единый народ. Их боль – наша боль, их мечты – наши мечты. Их успехи станут нашими успехами. У нас общее сердце, общий дом, общее будущее. Присяга, которую я дал сегодня, – это присяга верности всем американцам.

Многие десятилетия мы предоставляли деньги иностранным производствам, а не американским. Мы давали субсидии другим странам, позволив прийти в упадок нашим военным силам. Мы защищали границы других стран и не защищали свои собственные границы.

Мы потратили триллионы долларов за границей, в то время, как инфраструктура Америки распадается на части. Мы обогатили другие страны, однако богатство, сила и уверенность нашей страны рассыпались и исчезли за горизонтом. Один за другим закрывались заводы. Они даже не подумали о миллионах и миллионах американских работников, оставшихся без работы. Богатство нашего среднего класса исчезло, а потом было перераспределено по всему миру. Но это в прошлом. Сейчас мы смотрим только в будущее.

Сегодня мы собрались здесь – и мы хотим, чтобы нас услышали в каждом городе, в каждой иностранной столице и во всех коридорах власти. С этого самого дня будет новая стратегия, которая будет руководить нашей страной. С этого дня будет Америка прежде всего. Америка прежде всего! Каждое решение о торговле, налогах, иммиграции, заграничных делах будет сделано на пользу американских рабочих и американских семей. Мы должны защищать наши границы от других стран, которые похищают наши компании и уничтожают наши рабочие места.

Защита приведет к большому процветанию и большой силе. Я буду бороться за вас каждой мышцей своего тела и никогда не подведу вас. Америка снова начнет побеждать. Побеждать, как никогда раньше. Мы вернем наши рабочие места, вернем наши границы, вернем наше богатство и вернем наши мечты.

Мы построим новые дороги, шоссе, мосты, аэропорты, тоннели, железную дорогу по всей нашей прекрасной стране. Мы вернем наших людей на дороги и отстроим страну американскими трудовыми ресурсами, американскими руками. Мы будем придерживаться двух правил: покупай американское и нанимай на работу американцев. Мы хотим устанавливать хорошие отношения с другими странами мира. Но право каждой нации – заботиться, прежде всего, о собственном интересе. Мы не хотим навязывать наш образ жизни никому. Но пусть он сияет, как мы будем сиять, – и каждый сможет брать с нас пример.

Мы усилим старые альянсы и создадим новые альянсы. Мы объединим цивилизованный мир против радикальных исламских террористов. Мы уничтожим их полностью, сотрем с лица земли. В основе нашей политики – полная верность США. И с верностью к стране мы снова узнаем о верности друг другу. Когда открываешь душу патриотизму, не остается места предубеждениям. Как говорит нам Библия, как это хорошо и приятно, когда Божий народ живет в единстве. Мы должны честно говорить о своих мыслях, спорить о том, в чем у нас нет взаимопонимания, но всегда оставаться едиными. Если США будут едиными, Америку нельзя будет остановить.

Не нужно бояться. Мы защищены – и нас всегда будут защищать. Нас всегда будут защищать великие женщины и мужчины, наши военные и наши полицейские, наши правоохранительные органы. Но прежде всего нас будет защищать Бог.

В конце давайте хорошо подумаем и помечтаем. Мы понимаем, что народ жив, только если он стремится к большему. Мы не будем мириться с политиками, которые постоянно говорят – и ничего не делают, постоянно жалуются – и палец о палец не ударят. Время пустых разговоров закончилось – сейчас время действовать.

Не позволяйте никому говорить, что это невозможно. Ведь у нас есть дух Америки. Мы не сдадимся – и страна будет процветать снова. Мы видим рождение нового тысячелетия. Мы хотим освободить землю от болезней и направляем промышленность и технологии будущего. Появится новая национальная гордость – и она затянет наши отличия. Помним, что никогда не забудут наши солдаты: не важно, какой у нас цвет кожи – черный или белый, в наших жилах течет одинаковая красная кровь патриотов.

Мы все имеем одинаковые свободы и уважаем американский флаг. Когда рождаются дети – в Детройте или Небраске – они смотрят на одни и те же звезды и мечтают об одном и том же. И в них есть жизнь одного и того же Всевышнего Творца.

Так что обращаюсь ко всем американцам: в больших и в маленьких городах, в горной местности, от океана к океану. Услышьте: вы никогда не будете забытыми снова. Ваш голос, ваши надежды и ваши мечты будут определять наш американский курс. И ваши мужество и любовь всегда будут указывать нам путь. Вместе мы сделаем Америку снова сильной, вернем Америку богатство, вернем Америке гордость, вернем Америке безопасность. И да, вместе мы сделаем Америку снова великой! Боже, благослови Америку!
(Использованы материалы сайта http://www.segodnya.ua)

Locations of visitors to this page
Locations of visitors to this page

ВЕНОК СОНЕТОВ

 О существовании такой стихотворной формы я узнал у Владимира Солоухина, взявшегося в пору своей литературной зрелости за столь ответственную и сложную задачу. В предуведомлении он написал: "Сонет - небольшое стихотворение, состоящее из двух четверостиший и двух трехстиший… Петрарка был первый… Потом родилась такая форма как Венок сонетов… Это - пятнадцать сонетов, которые объединены последним - магистралом, составленным из первых строчек всех предыдущих… Причем Венок заканчивается той же строкой, что и начинается… Потому и венок. На свете не так уж много тех, кто смог создать такое. Был, например, Валерий Брюсов..."
На меня произвели тогда сильное впечатление и строки сомого Солоухина: "Венок сонетов - давняя мечта. Вершина формы - строгой и чеканной. Когда невыносима суета, к тебе я обращаюсь в день туманный..."

В те времена, когда  это было прочитано, я и не помылял о каком-либо литературном, тем более - поэтическом поприще. Но вскоре, признаться, поробовал и сочинил свой "Венок". Он не сохранился. Но о его существовании я упомянул в одном из своих текстов. И это не ускользнуло от знатока и собирателя сонетов В.Луговцева: он написал мне письмо с просьбой прислать "Венок". Я объяснил, что того "Венка" нет. А потом решил тряхнуть стариной и, спустя десятилетия, написал вот этот  "Венок сонетов".
А теперь вот  предпошлю ему даже иллюстрацию.


                      1.

О филигрань из букв, слогов и слов,
Заворожила ты мой ум и сердце,
Не слышу щебет птиц и топот скакунов,
Ни запах ландыша, ни пряность перца.

Жестокий ум сковал мои уста
И взвешивает на своих весах:
«Та» это рифма, иль «не та», –
Что сможет жить на небесах.

Нет, так не появиться чуду!
Не так свершится таинство во  мне.
Прильни к небес хрустальному сосуду,
Чтоб «проскакать на розовом коне»...

Вопрос приплыл из немоты:
Кто здесь важнее: мысль или ты?


                           2.

Кто здесь важнее: мысль или ты?
«Я» – это мысль? – Иль холод по спине,
Что вздрогнула при виде наготы,
В мечтах возникшей по моей вине?

«Я» – это стон, не изданный, но сильный,
Живущий в недрах естества,
Покуда не скует его могильный
Хлад вечности и станет плоть мертва.

«Я» – это плеск воды и запах сена,
«Я» – ветра шум и ангелов полёт,
«Я» – треск в печи горящего полена,
«Я» – тот, кто к вам из вечности придёт.

Пускай сойдет с меня хоть сто потов,
Ковать слова тебе одной готов.


                           3.

Ковать слова тебе одной готов,
Придумывать стихи и рифмы! Замолчать,
Петь, танцевать,– да хоть доить коров
И по утрам с улыбкою мычать.


Из мира слов в мир драгоценных звуков
Уйду и за собой тебя зову,
Прошелестим сквозь рощу из бамбуков
И предадимся колдовству.

Мы протечём ручьём  весенним лесом,
Мы соловьиным свистом станем вмиг,
Мы изойдёмся в травах мелким бесом,
И нас завертит страсти маховик!

Источник счастья – только ты...
Так жажду вырвать смысл из немоты!


                            4.

Так жажду вырвать смысл из немоты,
Что голову готов разбить о камни,
Чтоб выдрать скрепы и болты,
Застрявшие в негодной смысловарне.

Но к смыслам нет путей иных
Как снова – через чувства, милый мой.
Эмоций – новых иль пережитых –
Ищи в копилке сердца преблагой.

Лишь там отыщешь ты источник
И слов и смыслов,– только там, поверь…
В котомку собери их, как мешочник,
И к свету вознеси их без потерь.

Тебя охватит вдохновенья дрожь:
Мысль изречённая – не ложь!


                      5.

Мысль изречённая – не ложь!
Она, вообще-то, богоравна.
Ненужных сущностей не множь,
Оккам велел их отсекать исправно.

Мы словно дети: у огня играем,
То подожжём костер, то затушим,
Смеёмся, плачем, но совсем не знаем
Кто нам сейчас слова внушил.

Они мелькали за витком виток
Как стая птиц, как рыб косяк,
И вдруг попали в наш садок, –
И простодушно рад рыбак.

Пред нами не потенциальность,
А просто новая реальность.

                       6.

А просто новая реальность
Нас закружила, понесла опять...
Не к месту провиденциальность:
«Нам не дано предугадать».

Причина есть, конечно, у всего,
Но ты не можешь на неё влиять,
Нет рычагов таких ни у кого,
Что ж толку лишнее об этом знать?

Будь просто щепкой на волнах,
Качайся, ни о чем не вспоминай.
Хоть изредка не думай о делах,
И ничего не строй и не ломай.

Придет нирвана дымом от костров...
К знакомству с нею ты готов?


                         7.

К знакомству с нею ты готов?
Не побоишься прикоснуться?
Почуять силу, как у мартовских котов
И в бездну страсти окунуться?

Иль, всё-таки, покой всего вернее:
Кто знает, что несет нам эта страсть?..
Не быть тебе, сморчок, прелюбодеем,
Не можешь ни отдать и ни украсть!

Считай, бухгалтер, взвешивай, аптекарь
Судьбу свою и каждый в жизни шаг.
Живи, премудрый мой пескарь,
Так, словно ты себе и друг и враг.

В любви царица – иррациональность!
Тебе важнее пунктуальность?


                     8.

Тебе важнее пунктуальность,
Чем вдохновенье, чем полёт,
Чем единения тотальность,
Любви свобода, страсти гнёт?

О, как же мы опутаны и скованы,
Условностями, мифами, словами...
Кем наши чувства отбракованы,
Кто полновластвует над головами?

Слова, слова... Каким тяжелым грузом
Ложитесь вы на бессловесный мир,
Суровым смыслом всем скуёте узы…
Ум, а не чувства ваш кумир.

Мудри, мудрец! Мудри – хоть тресни:
Важнее смыслов наши песни.


                        9.

Важнее смыслов наши песни,
Важнее смыслов наши руки,
Прикосновения – чудесней,
Чем даже физика: умрешь со скуки!

Смех, радость, нежность и покой –
Всё это может жить без букв,
И сколько ни трудись башкой,
Мир будет состоять из звуков.

Есть в мире звуки, запахи, цвета,
Есть холод и тепло, есть сушь и влага,
Есть мягкость и гранит, есть сердца маета,
Есть грёз и сна целительное благо.

Пусть будет мниться мне и сниться
Души порыв и влага на реснице...

                   10.

Души порыв и влага на реснице –
Вот наших чувств язык,
Игривая улыбка баловницы –
Разбит и сбит мой панталык.

Слова любым наполнишь толком,
Но чувства не обманешь.
В словах и заяц станет волком,
Но любящим не станешь.

Ты не полюбишь напряжением ума,
И разлюбить умом не сможешь.
Она возникнет – и возьмёт тебя сама,
А ты покорно крылья сложишь.

Погибни смело в этой бездне:
Ну, – поцелуй же! И – воскресни!


                    11.

Ну, – поцелуй же! И – воскресни!
Умри, чтоб возродиться вновь,
Из мира смыслов поскорей исчезни,
Живи свободно и не суесловь!

Так семя, в почву попадая,
Теряет жизнь свою и форму,
Но чем-то новым прорастая,
Вновь обретает жизни норму.

Не думай, что кладбищенский уют
Уж тем хорош, что неизменен,
Часы пускай безжизненно идут,
А ты себе останься верен.

В экстазе жизнь уже не мчится:
Мгновенье будет вечно длится!


                      12.

Мгновенье будет вечно длится!
И можно заново, всё заново прожить,
Бояться, нежиться, молиться,
Внезапно умереть и вновь ожить.

Так в каждой капле отражён весь мир
Всё то, что было, и что только будет,
Где ты, а где души твоей кумир,
Не различишь. И не рассудит

Мудрец-учёный с арифмометром в руке,
Где я, где ты, а где – оно:
Считай, пиши, молись в тоске –
Твоей науке это не дано.

Друг другу если души покорятся –
Все смыслы сами растворятся.


                      13.

Все смыслы сами растворятся,
Когда в покое ты иль в страсти бурной,
Все чувства словно пламя разгорятся
Или в нирване изойдут пурпурной.

Два входа в вечность нам открыты:
Страсть – и покой. Один нам дан в начале,
Другой под вечер, когда сыты
Инстинкты все – и нет печали.

Улыбка, взгляд «в себя», слиянье
С безмолвным центром мира.
Нет слов и смыслов, лишь сиянье
И серебристый звон эфира.

Не надо ничему овеществляться:
Лишь чувства наши вечно длятся.

                       14.

Лишь чувства наши вечно длятся.
Они то ближе к нам, то дальше,
То в смутных снах нам снова мнятся,
То наяву вползут тишайше.

Но коль они хоть раз в тебе возникли,
То не исчезнут больше никогда.
Они на время лишь приникли,
Чтоб зажурчать как вешняя вода.

Не будь занудой, друг мой, право!
Живи от смыслов вдалеке,
Быть может, и тебя тогда настигнет слава,:
Она лишь у повесы в рюкзаке.

Любимая, как много в жизни снов:
О филигрань из букв, слогов и слов.


             15.

О филигрань из букв, слогов и слов,
Кто здесь важнее: мысль или ты?
Ковать слова ради тебя готов,
Так жажду вырвать смысл из немоты.

Мысль изреченная – не ложь,
А просто новая реальность.
К знакомству с нею ты готов?
Тебе важнее пунктуальность?

Важнее смыслов наши песни,
Души порыв и влага на реснице...
Ну, поцелуй же, и – воскресни!
Мгновенье будет вечно длится!

Все смыслы сами растворятся,
Лишь чувства наши вечно длятся.

Сергей Белкин
2012 г.
 
Locations of visitors to this page

Latest Month

November 2017
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner