belkin_sergey (belkin_sergey) wrote,
belkin_sergey
belkin_sergey

Category:

Уинстон Черчилль и наша семья

*) Текст был написан в 2011 году - как глава повествования о моих предках. Первый том ("Игра как жизнь"), охватывающий период с 1700 до 1923 года вышел в 2020 году. Второй том (1924 - 1950) планирую издать в 2021 году. Этот текст в него войдет.

Уинстон Черчилль и наша семья

Поверхностный, хотя и вполне при этом традиционный, взгляд не позволяет увязывать воедино жизнь знаменитого англичанина и нашу семью. На том лишь совершенно незначительном, – впрочем, правдивом – основании, что ни Черчилль ни с кем из нас не был знаком, равно как и кто-либо из членов фамилии с ним не встречался. Но при вдумчивом взгляде на вещи, на причины и следствия действительно важных событий, оказывается, что Черчилль-то оказал на жизнь всех и каждого члена нашей семьи куда большее влияние, нежели, скажем, кто-то из соседей или друзей.

Родился Черчилль в 1874 году в английской провинции со звучным наименованием «Вудсток, Оксфордшир» 30 октября. В книгах часто место рождения указывают так: «Бленхейм, Оксфордшир». Нам-то, в общем, всё равно, а для англичан совсем не все равно, потому что «Бленхейм» (произносится совсем иначе, потому что надлежащих букв к своему языку англичане так пока и не подобрали: «Бленъим») это огромный дворец герцогов Мальборо, построенный в самом начале 18 века, когда в России правил Император Петр Первый. Это одно из самых больших зданий в Англии и теперь оно охраняется ЮНЕСКО.

Прадедушка Константин Никанорыч «об эти поры» – я имею в виду время рождения Уинстона Черчилля  – уже достиг семнадцати годов, и жил в не менее глухой провинции: Яхнобольском уезде Костромской губернии. С уверенностью можно предположить, что о рождении Уинстона Леонарда Спенсера, очередного герцога Мальборо, Константину Никаноровичу не доложили. Документально не подтверждено, но имеются веские основания предполагать, что и в большом доме герцогов Мальборо остались в неведении, о том, что  Константин Никанорыч женился на Марии Петровне и что у них 15 ноября 1879 года родился и был крещен по православному обряду Иван Константинович Белкин. Отделяло этих ребятишек не только пять лет и тысячи вёрст, но и язык, вера, обычаи и перспективы личностного роста.

С двух до семи лет Уинстон жил в Дублине, в Ирландии, где его отец работал Вице-королем. Тут он научился читать, писать и считать. Первая прочитанная им книжка называлась «Чтение без слёз».

Дедушка Иван и до семи лет, и после семи лет жил в доме своих родителей  – крестьян – в деревне Молоково. Тут он научился, пахать, сеять, косить, молотить, валить лес, охотиться, ловить рыбу, строить дом, ухаживать за скотиной, запрягать лошадей, отбивать косы,  разводить пчел... Да много еще чему научился: всему, что нужно для жизни. Кроме грамоты,  конечно: это до поры до времени и нужно не было. Считать, конечно, умел, а в письме и чтении долгое время нужды не было. Не было пролито и слёз по этому поводу.

Черчилль учился в разных частных школах в английских городишках Эскоте и Брайтоне,  в 1888 году поступает в привилегированную школу Харроу, а затем – в Военное училище сухопутных войск в Сандхерсте, которое и оканчивает. В 1895 году в возрасте всего 45 лет умирает отец Уинстона, с которым они, признаться, виделись нечасто.

Дедушка же Иван, само собой, рядом с отцом проводил каждый день, поскольку именно отец научал сына всему, что тому следует знать, передавая знания и навыки не через книги, а непосредственно из рук в руки. И отец его – прадедушка Константин Никонорович – хоть, по-нашему сказать, прожил и недолго, но всё же не 45, а 67 лет, оставив после себя шестерых детей.

В 1895 году Уинстон Черчилль отправился служить в армию. Был ему тогда 21 год. Побывал на Кубе,  в Индии, в Судане, Египте, участвовал в Англо-Бурской войне, попал в плен, бежал. Потом заделался корреспондентом «Морнинг Стар».

Дедушка Иван тоже послужил в армии. Но, позднее: во-первых, он, всё-таки, моложе, а, во вторых – у него профессия другая. Черчилль – тот по профессии военный, вот и служит, воюет. Дедушка по профессии крестьянин и служит, лишь когда призовут. А призвали его только в 1914 году в качестве ратника 1-го ополчения для пополнения действующей армии. Шла война, которую называли по-разному: Империалистическая, Первая мировая, Великая... Дедушку, однако,  и до войны призывали на военные сборы сроком до 6 недель. Там он обучился и чтению и письму и основным солдатским навыкам. Но главное дело у дедушки было, конечно, крестьянское: выжить в наших северных широтах и род продлить. Так что году в 1898 дедушка Иван – а было ему тогда только 19 лет – женился на Анне Матвеевне Вороновой из Головина и пошли у них дети: Павлик (1899),  Александр (1900) и девочка Павла (1901). Все они умерли от оспы в 1901 году.

Бедолага Черчилль все эти годы провоевал и только в январе 1902 года его комиссовали как капитана Её Королевского Величества Оксфордширских гусар в статусе, который у нас назывался бы «офицер запаса».

Аккурат в тот же месяц у Ивана и Анны Белкиных в деревне Молоково Яхнобольской волости Галичского уезда Костромской губернии родился сын Николай – мой отец.

Черчилль же думал в то время не о семье, а о политике: избрался членом парламента сперва от консерваторов, потом перешел к либералам... Лишь в 30 лет он познакомился со своей будущей женой Клементиной, а женился на ней и вовсе в 34 года. Венчались они в Вестминстере при большом стечении народа. Медовый месяц провели в Эскотте, а потом поселились в доме №33 на Экклстон Сквер.

К слову сказать, дедушка Иван и бабушка Анна венчались в церкви села Алексеевское (ныне не существует: ни село, ни церковь, ни кладбище...). Народу, надо думать, много не было, но по приличиям и обычаям тех лет, сколько-нибудь да было. И от обрядов сватовства и свадебных застолий тоже, скорее всего, не было причин отказываться. Жили они попервоначалу в доме прадедушки Никанора, а в 1903 году построили свой собственный. Сравнить его с домом на Экклстон Сквер не имею возможности: в Лондоне бывал, но на дом сей мне никто не указал. Думаю, каждый дом был по-своему хорош.

Клементина родила Черчиллю пятерых детей, одна из дочерей умерла в возрасте трех лет.
Анна Белкина родила семерых, трое умерли маленькими от оспы, а сын и трое дочерей не только выжили, но и до сих пор кое-кто жив: Прасковья Ивановна, моя тетя Паня,  жива-здорова, в июле 2012 года 90 лет будет. Младшая дочь Черчиллей – Мери Сомс – почти ровесница тети Пани: ей в сентябре 2012 должно стукнуть 90, и она тоже пока жива[1].

До 1910-х годов Черчилль как-то не проявлял открытой неприязни к нашей семье, да и вообще к России. Однако, чувства, да и каверзные дела по отношению к моей стране  стали проявляться еще до Первой мировой войны в 1911 году, когда   он, будучи Первым лордом Адмиралтейства организовал (и бездарно провалил) операцию против Турции, в которой он хотел захватить Дарданеллы и выйти к русской границе. Подчеркну, что именно вблизи той самой границы жили мои предки – дедушка и бабушка – по материнской линии. Так что, рассматривая действия Черчилля в этот период можно говорить лишь о неудавшейся попытке нанесения прямого ущерба нашей семье.

Повлияла ли женитьба на мироощущение и геополитические взгляды Черчилля? По времени совпадает, но оснований это утверждать нет: Клементина Оджилви Спенсер-Черчилль (Clementine Ogilvy Spencer-Churchill, Baroness Spencer-Churchill), в девичестве –  Хозьер  (Hozier). Ну, –Хозьер и Хозьер, всего лишь смешная для русского уха фамилия – но не более того... Ну, есть ассоциация – совершенно случайная – с идишеским словом «хозер» – ну и что? И кто знает, что это значит и значит ли что-нибудь вообще? Ну,  познакомились они в доме маркиза Крю и его супруги Маргарет Примроуз, чей матерью была-таки Ханна Ротшильд – но дальнейшеее развитие зародившейся мысли – это уже паранойя!

Нет, я не склонен связывать очевидную и последовательную ненависть Черчилля к России вообще и моей семье – как ее неотъемлемой части – с женитьбой. Думаю, что упомянутая ненависть – просто часть обязательного воспитания всякого высокородного англичанина. И она просто имела случай начать свое воплощение в дела в определенное время: период подготовки Первой мировой войны и втравливания в нее Германии и России.

Итак, отслеживаем дальше – крупными, так сказать, мазками, – влияние Уинстона Черчилля на нашу семью.

В  Первую мировую войну Черчилль, по его же словам, занимал «хотя и ответственные, но  все же подчиненные посты». Роль Великобритании в натравливании Германии и России друг на друга была чрезвычайно велика, но личная роль Черчилля в этом пагубном для России деле сводилась, видимо, лишь к добросовестному следованию приказам и приверженности внешней политике своей страны. Но и этого не стоит забывать: дедушка Иван  отправился воевать «с германцем» в 1914 году, оставив на попечение единственного «мужчины» в семье – моего отца 13 лет от роду – всё свое крестьянское хозяйство! Слава Богу, он не погиб и даже ранен не был, но как-то так просто простить Черчиллю гнусную роль его правительства, членом которого он состоял,  в этом гадком деле я не могу.

Говоря о целенаправленной подлости правительства Британии в начале ХХ века нельзя не упомянуть Эдуарда Грея  – он же  виконт Грей оф Фаллодон, бывший в 1892–1895 заместителем министра иностранных дел, а в 1905–16 министром иностранных дел. Современные историки считают, что именно он подготовил и максимальным образом содействовал развязыванию Первой мировой войны. Вот несколько цитат из книги Н. Старикова «Кто убил Российскую империю?».
«Закулисная деятельность сэра Грея принесла долгожданные плоды. Буквально за считанные дни германо-русский и австро-сербский конфликты обрели необходимую мировую форму. Начиналась самая жестокая война в истории человечества. Тщательно подготовленная и виртуозно организованная британским правительством. Признаки этой подготовки тщательно маскируются до сих пор».
«Уинстон Черчилль, бывший в момент начала войны английским морским министром, позднее заявлял совсем другое: «Ни разу в течение трёх последних лет мы не были так хорошо подготовлены». Он прав – отличная, блестящая подготовка к войне случайной не бывает. Это плод многолетних планомерных усилий».
«Организаторы Первой мировой войны, были в ней нашими «союзниками» и их главной целью была не скорейшая победа над общим врагом, а максимальное ослабление России с тем, чтобы в ней началась новая революция. Только так, можно правильно понять и оценить «странное» поведение англичан и французов во время ведения боевых действий. Наши «братья по оружию» вступали в мировой конфликт, имея четкий сценарий своих действий. Их план разрушения России мы будем называть Революция-Разложение-Распад».

Вот так характеризует Н. Стариков действия Британии и ее министров, в частности, интересующего меня Черчилля, в судьбе России в начале ХХ века и, следовательно – нашей семьи. Но мне укажут – и это будет справедливое замечание, – что между Черчиллем как политической фигурой и отдельными гражданами разных стран стоят главы и правительства этих стран. Не напрямую же он гнобил костромских крестьян в окрестностях Сусанинского болота. Их же от внешней агрессии защищает собственная власть.
Да, это так. Но, к сожалению, ничего доброго и оправдательного в этой связи  в адрес той власти сказать не могу. И в подтверждение того, что сие мое умозаключение не является оригинальным и неожиданным, приведу еще одну цитату из книги Старикова:

«Вина Николая  II именно в том, что, видя подлое отношение «союзников», он слепо вел страну к уготовленной гибели, с негодованием отвергая все германские предложения о мире. С самого начала войны он действовал так, как просили и требовали из Лондона или Парижа. Отсюда и страшные поражения, и огромные потери. Лучше всего об этой монаршей глупости сказал Уинстон Черчилль в своей книге «Мировой кризис»:
«Узкоэгоистический подход к военным проблемам требовал немедленного отвода русских армий от границы до полного окончания мобилизации. Вместо этого русские совместили стремительную мобилизацию со спешным вступлением в пределы не только Австрии, но и Германии. Цвету русской армии вскоре предстояло быть скошенным в великих и устрашающих битвах восточной Пруссии».

Но – Бог с ним, с Николаем Вторым… Он за свои ошибки поплатился жестоко и с лихвой.Черчилль же наслаждался долгой и благополучной жизнью, продолжая гадить моей стране и нашей семье.  Зафиксируем факт прямого участия Уинстона Черчилля в бедах, обрушившихся на нашу семью в период 1914-1917 года.
В революциях 1917 года роль Британии не просто велика: по мнению некоторых историков она была просто определяющей! Равно как и в организации Гражданской войны в России. Троцкий в своих «Портретах революционеров» прямо писал: «В 1918–1919 годах Черчилль пытался сбросить Ленина вооруженной силой». Но – не получилось. Черчилль  впоследствии, спустя многие годы, лелея свою ненависть и страх перед давно умершим Лениным,  изливался в его адрес ядом:
«Ни один азиатский завоеватель, ни Тамерлан, ни Чингис-хан, не пользовались такой славой, как он. Непримиримый мститель, вырастающие из покоя холодного сострадание здравомыслия, понимания реальной действительности. Его оружие логика, его расположение души оппортунизм. Его симпатии холодны и широки, как Ледовитый океан: его ненависть туга, как петля палача. Его предназначение спасти мир; его метод взорвать этот мир. Абсолютная принципиальность, в то же время готовность изменить принципам... Он ниспровергал всё. Он ниспровергал Бога, царя, страну, мораль, суд, долги, ренту, интересы, законы и обычаи столетий, он ниспровергал целую историческую структуру, такую как человеческое общество. В конце концов он ниспроверг себя. Интеллект Ленина был повержен в тот момент, когда исчерпалась его разрушительная сила и начали проявляться независимые, самоизлечивающие функции его поисков. Он один мог вывести Россию из трясины. Русские люди остались барахтаться в болоте. Их величайшим несчастьем было его рождение, но их следующим несчастьем была его смерть».

Но я вернусь к делам самого Черчилля и снова процитирую Троцкого.
«Поворотным моментом является середина 1918 года. Руководимые дипломатами и офицерами Антанты чехословаки захватывают железную дорогу на Востоке. Французский посол Нуланс организует восстание в Ярославле.[2] Английский уполномоченный Локкарт организует террористические акты[3]   и попытку разрушения петроградского водопровода. Черчилль вдохновляет и финансирует Савинкова. Черчилль стоит за спиною Юденича. Черчилль предсказывает точно по календарю день падения Петрограда и Москвы. Черчилль поддерживает Деникина и Врангеля. Мониторы британского флота обстреливают наши побережья. Черчилль трубит наступление «14 наций». Черчилль становится вдохновителем, организатором, финансистом, пророком гражданской войны. Щедрым финансистом, посредственным организатором, никуда не годным пророком. Лучше бы Черчиллю не приподнимать этих страниц прошлого. Ибо число жертв было бы не в десятки, а в сотни и тысячи раз меньше, если бы не британские гинеи, британские мониторы, британские танки, британские офицеры и британские консервы».
Ну вот...  Вполне можно утверждать, что Уинстон Черчилль лично стремился к уничтожению всех членов нашей семьи: как проживавших в те годы в Мариуполе и подвергшихся прямому нападению интервентов, так и проживавших в глубинной России, попавшей в революционную и постреволюционную мясорубку.

Добавим к рассуждениям Троцкого еще несколько фактов. В конце 1918 года военный министр Великобритании  Черчилль настаивал на окружении  Советской России и создания вокруг нее барьера: это вокруг моих предков «барьер»! Он становится инициатором «похода 14 держав» против Советской страны: это против нашей семьи «14 держав»!  На Парижской мирной конференции в феврале 1919 года, Черчилль добился поддержки Францией своих предложений об интервенции в Россию. Предполагалось направить в Россию союзнические вооруженные силы, включая два миллиона американских солдат. И как я должен к нему относиться? – Сволочь! Мою семью и моих родных, а также родных моих родных он – Черчилль – хотел ограбить и уничтожить.
Нарком иностранных дел РСФСР Г. В. Чичерин говорил в этой связи: «Одним из постоянных лейтмотивов выступлений Черчилля является опасность на Востоке. Черчилль именно потому поддерживал Деникина и Колчака, как он сам неоднократно высказывался, что Деникин и Колчак, по его мнению, являются защитниками интересов Англии в Персии и Индии».
Ленин указывал: «Английский военный министр Черчилль уже несколько лет употребляет все средства, и законные, и еще более незаконные с точки зрения английских законов, чтобы поддерживать всех белогвардейцев против России, чтобы снабжать их военным снаряжением. Это – величайший ненавистник Советской России». Спустя десятилетия стало ясно, что не в «Советской» России проблема, а в «России» - какой угодно: советской, царской, антисоветской...
В 1922 году Черчилля выкинули ото всюду: не только из правительства, но даже из палаты общин. То есть стал «никто» и звать «никак». Но Черчилль с таким статусом не согласился и неоднократно пытался пролезть в парламент, выставляя свою кандидатуру от партии лейбористов. Это не приносило успеха вплоть до 1924 года, когда он переметнулся к консерваторам.

Мой отец, сам того не ведая, воспользовался паузой в активном вредительстве Черчилля, и начал свой интенсивный путь в образование и науку. Вот что он писал в своей автобиографии: "В 1918-1922, в вечерней школе взрослых при волостном исполкоме ликвидировал свою неграмотность и поступил на курсы Красных учителей. После окончания курсов был назначен красным учителем  в сельскую школу Яхнобольской волости, где проработал зиму 1919-1920 гг. Спустя год поступил в Костромской рабфак, который окончил в 1923 году. После рабфака был переведен в Иваново-Вознесенский политехнический институт на агрономический факультет".

В 1924 году Черчилль вернулся в правительство и был назначен министром финансов. Слава богу, находясь на этом посту он оказался вовлечен в проблемы, превосходящие его провидческие возможности и, борясь за введение золотого стандарта, он победил – в чем проявилось его мастерство политического демагога и интригана, –  но нанес этим своей стране немалый ущерб, усугубившийся разразившимся в 1929 году мировым кризисом.  Деятельность Черчилля на посту министра финансов было оценена низко. И хотя на выборах 1929 года лично он прошел в парламент от консерваторов, партия в целом потерпела сокрушительное поражение и большинство мест в парламенте, а вместе с этим – и большинство министерских должностей – перешли к лейбористам во главе с Ллойд Джорджем. Экономическим лидером лейбористов был будущий Нобелевский лауреат, великий экономист Джон Мейнард Кейнс, написавший по случаю памфлет «Экономические выводы мистера Черчилля». Так Черчилль снова выпал из большой политики. И надолго – на целых 10 лет.

Биографы Черчилля окрестили период отлучения от власти с 1929 по 1939 год  «годами пустынного одиночества».  В это время он пишет исторические книги – четырехтомную историю своего рода, например. Время от времени делает какие-то политические заявления, но в целом на десятилетие он оставил нашу семью в покое. Что позволило нам сделать не просто немало, а прямо скажем – кардинально изменить судьбу семьи на многие поколения вперед. Главным фактором, повлиявшим на последующую «историю нашего рода» стало образование. В других главах мой четырехтомной истории нашего рода об этом сказано с надлежащей подробностью, а здесь лишь напомню, что мой отец – Николай Иванович Белкин – в 1928 году защитил  на отлично и опубликовал в трудах института дипломную работу. После окончания института Н.И. Белкин оставлен на кафедре младшим ассистентом и одновременно принят в аспирантуру. Через 3 года аспирантуру закончил, и в 1935 году утвержден ВАКом в ученом звании доцента, а в 1937 году ему присвоена ученая степень кандидата сельскохозяйственных наук. Вскоре он, пройдя по конкурсу на должность вновь образованной кафедры агрохимии Днепропетровского сельскохозяйственного института, переезжает в Днепропетровск. А мама в эти годы училась в средней школе. Году в тридцатом переехала к старшей сестре Елене, уже вышедшей замуж и родившей дочь, в Днепропетровск, куда перевели служить ее мужа-военного – дядю Колю. Здесь продолжилась учеба в Фабзавуче – фабрично-заводское ученичество при паровозоремонтном заводе, а потом – в Днепропетровском институте инженеров транспорта. А мой будущий батюшка вскоре – в конце 1938 года – был выдвинут на должность заместителя директора института по учебной работе. Это уже весьма высокая должность. Так что, можно сказать, пока Черчилль томился от безделья в своем Чартвеллском замке, мои родители успели выучиться, начали и развили свою трудовую и творческую деятельность. Познакомились они в начале сороковых годов.  И сложилась бы сразу хорошая семья, и пошли бы детки, и продолжилась бы и учеба и работа, но выполз Змей-Горыныч-Черчилль из своей гнусной норы, почуяв запах крови, и принялся пакостить.

3 сентября 1939 года Соединенное Королевство объявило войну Германии. В тот же день Чемберлен   предложил вурдалаку пост первого лорда адмиралтейства, а также право голоса в военном совете. Не буду описывать бездарную, но активную деятельность Черчилля в новом качестве: британский флот тепел поражений от немцев  гораздо больше, нежели обретал мелких удач. Не буду описывать его бурную и затратную деятельность по измышлению «великих военных планов» - все они были отвергнуты. Этот период жизни Черчилля оценивался биографами так: «В конечном счете, все его действия лишь подтверждали закрепившуюся за ним репутацию вечно суетящегося, бестолкового политикана, позера, постоянно стремящегося разыгрывать какую-нибудь роль, готового играть даже в пьесах, обреченных на провал, да и то из рук вон плохо». Однако, концовка у этой суетливой и провальной деятельности была парадоксальна: за все провалы Черчилля ответил не он, а его начальник, премьер-министр Чемберлен. А Черчилль – вместо заслуженного изгнания из политики и власти – стал премьер-министром Великобритании. Случилось это 9 мая 1940 года.

Думаю – май 1940 года – период начала любви моих будущих родителей. Они познакомились в Доме ученых, где оба посещали драматический кружок и играли в любительских спектаклях. Об этом – с подробностями и картинками – в соответствующей главе. Здесь же отметим, что ни весной 1940, ни в последующий период времени – вплоть до начала войны – мои родители и не замечали, что о них не просто думает, а каждодневно на их жизнь влияет Уинстон Черчилль. 13 мая Черчилль впервые обратился к палате общин в качестве премьер-министра. Он закончил свою речь выспренней и пошлой, ставшей, однако, знаменитой фразой: «Я не могу вам предложить ничего, кроме пота и крови, тягот и слез». У меня нет сомнений в том, что имел он в виду не членов палаты общин Великобритании, а членов нашей семьи.

Все свои усилия премьер-министр Черчилль потратил вовсе не на то, чтобы, совместно с союзниками, разгромить и уничтожить Гитлера. Справедливости ради надо сказать, что не с Черчилля все началось:  Британия еще при предшественнике и начальнике Черчилля – Чемберлене – приложила все рычаги для сдачи Гитлеру и Австрии, и Чехословакии, и всех остальных стран, включая преданную ими Польшу – главного союзника Британии в Восточной Европе, которую они просто обязаны были защитить. Но не защитили, потому что после захвата Польши Гитлером, расстояние от агрессора до нашей семьи уменьшалось, а угроза ее гибели – увеличивалась. Советское правительство стремилось уберечь мою семью от войны, выдвигало соответствующие предложения, но Черчилль об этом периоде впоследствии написал вполне откровенно: «Советские предложения фактически игнорировали. Эти предложения не были использованы для влияния на Гитлера, к ним отнеслись с равнодушием, чтобы не сказать с презрением, которое запомнилось Сталину. События шли своим чередом так, как будто Советской России не существовало».

Сделав все, что только было возможно для нападения Гитлера на СССР, включая, по всей видимости, секретные гарантии ненападения на Германию, в случае, если она нападет на СССР, данные Гессу во время его тайного визита в Лондон, Черчилль дождался 22 июня 1941 года, после чего выступил по радио с пламенной двуличной речью. Вот ее фрагменты.

«Великобритания  сделает все возможное, чтобы помочь Советскому Союзу в борьбе с нашим общим врагом. На протяжении последних двадцати пяти лет не было более непримиримого противника коммунизма, чем я, и я вовсе не отказываюсь от своих убеждений. Однако общая беда стирает былые разногласия. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями забыто. Перед нами стоит задача, которую мы не можем не выполнить,  – уничтожить Гитлера. Всякий человек, всякая страна, борющаяся с нацизмом, может рассчитывать на нашу помощь. Всякий человек, всякая страна, заключившая союз с Гитлером,  – наш враг. А потому мы окажем России и русскому народу любую помощь, какая в наших силах. Мы призываем последовать нашему примеру всех наших друзей и всех наших союзников во всем мире. Опасность, угрожающая России, угрожает и нам. Каждый свободный человек, каждый свободный народ, живущий на Земле, солидарен с теми, кто защищает свою землю, свои дома, поля, которые их предки возделывали с незапамятных времен, деревни, где хлеб добывают потом и кровью, но где не разучились радоваться жизни, где звучит веселый смех и растут дети».

Веселый смех в нашей большой семье перестал звучать: Днепропетровск начали бомбить в августе 1941 года.
О войне, о жизни и смерти моих родных и близких в этот период сказано в других главах. Роль Черчилля, его взаимодействие с Рузвельтом и Сталиным, его затягивание открытия второго фронта, его двурушническая политика по максимальному изматыванию русских и немцев во взаимной борьбе хорошо известна и описана. Черчилль делал все от него зависящее, чтобы помешать открытию второго фронта в 1941, 1942, 1943 годах, и пытался не допустить его открытия и в 1944 году. Известны и те усилия, которые были предприняты Черчиллем для того, чтобы ограничить поставки военной помощи СССР.
Нельзя сказать, что этот опытный интриган никогда не извергал из себя благодарственных слов в адрес России. Вот, например, в самом конце войны, 23 февраля 1945 года Черчилль писал Сталину:

«Красная армия празднует свою двадцать седьмую годовщину с триумфом, который вызвал безграничное восхищение ее союзников и который решил участь германского милитаризма. Будущие поколения признают свой долг перед Красной армией так же безоговорочно, как это делаем мы, дожившие до того, чтобы быть свидетелями этих великолепных побед. Я прошу Вас, великого руководителя великой армии, приветствовать ее от моего имени сегодня, на пороге окончательной победы».

Но через месяц он же пишет Рузвельту:

«Русские армии, несомненно, захватят всю Австрию и войдут в Вену. Если они захватят также Берлин, то не создастся ли у них слишком преувеличенное представление о том, будто они внесли подавляющий вклад в нашу общую победу, и не может ли это привести их к такому умонастроению, которое вызовет серьезные и весьма значительные трудности в будущем? Поэтому я считаю, что с политической точки зрения нам следует продвигаться в Германии как можно дальше на восток и в том случае, если Берлин окажется в пределах досягаемости, мы, несомненно, должны его взять».

Но война окончилась и мы победили. Не это, однако, было целью Черчилля и, несмотря на старческий возраст, и оглушительное поражение на выборах в Парламент летом 1945 года, после которых он перестал быть премьер-министром, старик  вновь бросается в битву с моей страной и нашей семьей: 5 марта 1946 года выступает в Фултоне (США). Сам Черчилль считал эту речь самой важной во всей его карьере.

И не случайно, что речь Черчилля, ознаменовавшая начало «холодной войны» была произнесена в США, а не в его родной Британии. Именно Черчилль и стал тем политическим лидером Великобритании, который окончательно сдал ее с потрохами Америке.
Этому предшествовало создание атомного оружия и применение его в Хиросиме и Нагасаки 6 и 8 августа 1945 года. 9 октября 1945 года комитет начальников штабов США подготовил секретную директиву №1518 «Стратегическая концепция и план использования вооруженных сил США», сутью которой была подготовка нанесения Америкой превентивного атомного удара по СССР. 14 декабря 1945 года была подготовлена новая директива № 432/d комитета начальников штабов, в приложении к которой были указаны 20 основных промышленных центров СССР и трасса Транссибирской магистрали в качестве объектов атомной бомбардировки. Все это убедило Черчилля в том,  что найден способ «остановить СССР» и способом этим владеют США.
Тем не менее отметим, что в период 1945–1951 годы, пока Уинстон Черчилль не был премьер-министром, а вновь писал книжки по истории и выступал с гневными речами, наша семья успела возникнуть в полном и окончательном виде: в 1945 году, недельки через две после отставки Черчилля, родился мой брат Павел. В декабре 1947 года, пока этот тип сочинял «Историю второй мировой войны», родился братик Александр. Наконец, летом 1950 года, когда Черчилль в перерывах между курением сигар и питьем коньяка, баловался акварельками и велеречивыми сентенциями на тему «объединенной Европы», успел родиться я.
В 1951 году 75-летний политический вурдалак, или, если хотите, «великий старец» (Grand Old Man)   вернулся в кресло премьер-министра. И до 1955 года делал все, что было в его силах, чтобы мешать развитию моей страны, вынуждать ее тратить как можно больше сил на предотвращение военной угрозы, лишая меня чего-то полезного, что могло бы быть... Закончил он свою политическую карьеру словами, произнесенными в прощальной речи:

«Быть может, наступит день, когда восторжествуют терпимость и любовь к ближнему, справедливость и свобода,  – тогда страждущие ныне поколения обретут покой, преодолев и избавившись от всех несчастий, омрачающих наше существование. А до тех пор не сдавайтесь, не поддавайтесь унынию и никогда не отчаивайтесь!».

 И отправился на Мадейру, где в тепле и неге продолжал рисовать пейзажи и наслаждаться тем, что всем остальным было предложено в качестве мечты и надежды.
В последующие года он периодически выступал с какими-то малозначительными речами в палате общин, все чаще болел, старел... Но, как показывает его выступление 21 декабря 1959 года по случаю 80-летия И. Сталина, он сохранил и свой недюжинный ум, и литературный дар. Вот что он сказал в своем заявлении.

«Большое счастье для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец И. В. Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жестокому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь. Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой силы воли, резким и беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин прежде всего обладал большим чувством юмора и сарказма и способностью точно воспринимать мысли. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов. Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в моменты торжества был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом. Сталин был величайшим, не имеющим себе равных в мире, диктатором. Он принял Россию с сохой и оставил ее оснащенной атомным оружием. Нет, что бы мы ни говорили о нем,  – таких история и народы не забывают».

Напомню, что в СССР 80-летие Сталина официально не отмечалось. Напротив – это был период самой резкой антисталинской пропаганды, начавшейся с разоблачений «культа личности» на ХХ съезде в 1956 году, продолжившейся в последующие годы, и вновь вспыхнувшей спустя полвека...

Что касается нашей семьи, то в период после ухода Черчилля из большой политики мы все смогли продолжить, а кое-кто (я и Александр) – начать процесс образования и творческой деятельности. Дети учились в школе, потом в ВУЗе, отец продолжил научную работу... Мы вместе со страной  мирно и счастливо росли и развивались.

В ночь с 9 на 10 января 1965 года сильнейший инсульт поразил Уинстона Черчилля, после этого он уже не выходил из полубессознательного состояния. 24 января 1965 года в восемь часов утра он умер, прожив 90 лет. Мой отец – Николай Иванович Белкин – умер через пять лет, практически в те же дни: инфаркт поразил его 9 января 1970 года рано утром и через несколько часов его не стало. Через две недели, 25 января ему исполнилось бы 68 лет.




[1] Текст был написан в 2011 году. Тетя Паня – Прасковья Ивановна Данилова – прожила 91 год (1922 – 2013). Мери Сомс скончалась годом позднее.
[2]   б июля 1918 года в Ярославле началось восстание против советской власти, в котором участвовали различные политические силы от меньшевиков до монархистов. Одновременно произошли вооруженные выступления в Рыбинске и Муроме, но они быстро были подавлены. Ярославские повстанцы, возглавляемые полковником А. П. Перхуровым, держались до 21 июля. Во время следствия выяснились связи восставших с французским послом Нулансом через Бориса Савинкова. (Сноска Л. Троцкого.)
[3] Глава английской миссии при советском правительстве Р. Локкарт возглавил разветвленный заговор в Петрограде, Москве и некоторых других городах центральной России летом 1918 года. Деятельность конспиративной сети, направляемой Локкартом, вошла в историческую литературу как заговор «трех послов». Он подробно описан, – впрочем, в тональности, отличающейся от работ советских историков, – в мемуарах Локкарта «Буря над Россией». (Сноска Л. Троцкого.)
Tags: Уинстон Черчилль
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments